— Да я и не настаиваю. Просто пытаюсь понять, куда мы с тобой попали.
— Разве сам не видишь? Кругом море. И нигде нет земли.
— Вижу, что море. Но
— А тебе не все ли равно? Давай двинемся наугад, в любую сторону. — Воитель встал. — Я поел. Если ты чего не успел погрузить, давай закончим и уплывем отсюда.
— Как скажешь, великан.
С каждым днем Карса становился сильнее. Он все дольше сидел на веслах, сменяя Торвальда Нома. Море было мелким. Большая лодка, в которой они плыли, неоднократно утыкалась днищем в песок. За все время плавания им не встретилось больше ни морских чудовищ, ни рыб, ни птиц. Только иногда в воде попадался обломок дерева, лишенный коры, ветвей и листьев.
По мере того, как возвращались силы, запасы пищи и воды таяли все быстрее. Ни Ном, ни Карса не заговаривали об этом, но отчаяние сквозило во взгляде каждого из них. О, отчаяние было древним тюремщиком, против невидимых кандалов и цепей которого бессильны зубило и молот.
Поначалу друзья отмеряли время чередованием сна и бодрствования. Однако даруджиец быстро уставал. Он спал дольше Карсы и меньше его сидел на веслах. Теблора это не удивляло: низинники, может, и горазды выдумывать разные хитрые штучки, но его соплеменники значительно превосходят их и силой, и выносливостью.
Вот и сейчас Карса опять греб, а Ном прикорнул у мачты, беспокойно ворочаясь во сне. Равномерно взмахивая маленькими, почти игрушечными веслами низинников, Карса гнал лодку, сам не зная куда. Руки теперь уже почти не болели. Боль оставалась лишь в ногах и пояснице. Воитель старался ни о чем не думать, сосредотачиваясь на том, чтобы плыть по прямой. Ему казалось, что рано или поздно такой путь куда-нибудь да приведет.
Торвальд Ном проснулся и стал тереть воспаленные глаза. Даруджиец уже давно утратил присущую ему болтливость. Карса подозревал, что его спутник заболел, но не хочет в этом признаваться.
Ном поморгал, оглядываясь по сторонам. И вдруг застыл.
— А мы тут не одни, — надтреснутым голосом произнес он.
Карса положил весла и обернулся. Прямо на них двигался большой трехмачтовый корабль. Два ряда весел с каждого борта быстро гнали его по мутной воде. За судном, на горизонте, виднелась тоненькая темная полоса. Раньше ее не было.
Теблор встал и взял меч.
— Такого берега я еще не видел, — пробормотал Ном. — Если бы не неожиданные гости, я бы, пожалуй, даже обрадовался.
— Это больше похоже на стену, чем на берег… А корабль — совсем как тот, в который мы тогда врезались.
— Да, только побольше. Знать бы, чей он. Я ни одного флага на мачтах не вижу.
Зато на верхней палубе виднелись человеческие фигуры. Незнакомцы были достаточно рослыми, хотя и ниже Карсы, и, в отличие от теблоров, худощавыми и жилистыми.
— Ты когда-нибудь встречал таких людей? — спросил воитель.
— Они — не люди, — ответил Ном. — Похожи на людей, но это другая раса. Мне почему-то кажется, что незнакомцы не обрадуются встрече с нами. В любом случае деваться нам некуда…
— А я одного такого уже видал. Знаешь где? В брюхе чудовища.
— Приглядись-ка к тому берегу, Карса. До него — тысячи три шагов. Он движется… А ты был прав. Это стена из обломков. Похоже, моря здесь раньше не было.
— И тех кораблей — тоже, — согласился Карса.
— Значит, и этот откуда-то заплыл сюда.
Великан лишь равнодушно пожал плечами. И поинтересовался:
— Торвальд Ном, а какое у тебя есть оружие?
— Я прихватил с собой гарпун. И еще молоток. Может, нам лучше сначала поговорить с ними?
Карса не ответил. Гребцы подняли весла. Корабль плавно скользил, приближаясь к лодке. Затем весла снова опустились, взбаламутив воду. Трехмачтовик замедлил ход, а потом и вовсе остановился. Лодка ткнулась ему в правый борт возле носа.
С палубы спустили веревочную лестницу, но воитель, перебросив меч на плечо, уже карабкался вверх по скобам, благо их хватало. Достигнув фальшборта, он перемахнул через него и спрыгнул на палубу.
Карсу окружили серокожие воины. Ростом они превосходили низинников, но все равно были на целую голову ниже теблора. На поясе у каждого висели ножны с кривыми саблями. Одежды незнакомцев были сделаны из блестящих шкур каких-то короткошерстных животных. Их волосы были заплетены в причудливые косицы, обрамлявшие узкие скуластые лица с большими разноцветными глазами. За спинами серокожих высилась горка… отрезанных голов. Несколько принадлежало низинникам, но большинство — таким же удивительным созданиям, серокожим и даже чернокожим.
Когда Карса заметил, что глаза отсеченных голов не были мертвыми, а внимательно следили за каждым его движением, по спине юноши пополз холодок.
Один из серокожих воинов, видимо бывший у них главным, произнес несколько слов на своем языке. Судя по тону, он насмехался над теблором и заявлял о своем презрении к нему.
На палубу вылез Торвальд Ном.
Командир серокожих явно ожидал ответа, равно как и его презрительно усмехавшиеся соплеменники. Потом он выкрикнул что-то вроде приказа, властно ткнув пальцем в сторону палубы.
