Тот разжал челюсти. Карса бросил тварь на спину. Плиты мостовой затрещали, поднялся столб пыли.
Теблор опускался на колени, удушая извивающегося пса, обеими руками сжав ему горло.
В ответ раздавалось бешеное рычание.
Клыки впились в руки, челюсти яростно сжимались, отрывая кожу и мясо.
Карса отпустил руку и ударил пса под челюсть.
Мышцы чуть не рвались от столкновения двух нечеловеческих сил.
Лапы царапали тело Карсы, когти прорывали кожаную одежду, но Теблор не ослаблял натиска. Сильнее и сильнее… вторая рука давила навстречу первой…
Лапы дергались дико, панически.
Карса услышал и ощутил скрежещущий хруст, когда плоская морда ударилась о камни.
Из горла вырвался странный, плачущий звук.
Воин отвел правую руку, сжимая кулак, и вогнал животному в глотку.
Сокрушая трахею.
Лапы спазматически дернулись и застыли под нелепыми углами.
Карса с ревом отпрянул, таща тварь за шею, и еще раз с размаху ударил кулаком. Громкий треск, поток крови и слюны.
Он встал, пошевелил плечами. Волосы были все в поту и крови. Взглянул на другого пса.
От него оставался лишь кровавый след.
Карса, хромая, подобрал меч и пустился по блестящей дорожке.
Калам и Быстрый Бен медленно распрямились за низкой стеной, не отрывая глаз от спины воина-великана.
Тени клубились в темноте. Словно плашовки, они собрались над остовом Дерагота — и тут же разлетелись, словно пришли в ужас.
Калам размялся и, держа в руках кинжалы, подошел к псу.
Быстрый Бен двинулся следом.
Они осмотрели изуродованный труп.
— Колдун…
— А?
— Давай бросим напана и сбежим отсюда.
— Блестящий план.
— Только что придумал.
— Мне очень нравится. Отлично, Калам.
— Я всегда говорил, Быстрый, что я не просто красавчик.
Двое повернулись и, не обращая внимания на сочащиеся из разбитого садка Куральд Эмурланн тени, вернулись туда, где оставили Корболо Дома.
— Друг?
Геборик уставился на четырехглазого неуклюжего демона, который выпрыгнул на тропу. — Если бы мы встречались, демон, я наверняка запомнил бы.
— Полезное объяснение. Брат Л'орика. Он лежит на поляне в двадцати шагах слева. Сомнение, уточнение. В пятнадцати шагах. Твои ноги почти такие же короткие, как мои.
— Веди к нему.
Демон не пошевелился. — Друг?
— Более — менее. У нас есть общие недостатки.
Тварь дернула плечами. — С некоторым сомнением. Идем.
Геборик вслед за прыгающим демоном отправился в окаменевший лес, и улыбка его становилась все шире.
— Жрец с руками тигра. Иногда. А иногда руки человека светятся бездонно-зеленым. Впечатлен. Эти тату весьма изящны. Озадаченно. Полагаю, мне трудно было бы порвать твое горло. Даже от безумного голода, что всегда со мной. В размышлении. Гнусная сегодня ночь. Призраки, ассасины, садки, безмолвные битвы. Неужели в вашем мире никто никогда не спит?
Они выбрались на небольшое расчищенное место.
Доспехи Л'орика были запятнаны сухой кровью, но он казался вполне здоровым. Сидел скрестив ноги, закрыв глаза, и размеренно дышал. На пыльной земле была разложена Колода Драконов.
Геборик с кряхтеньем сел напротив верховного мага. — Не знал, что ты балуешься с ними.
— Никогда, — пробормотал Л'орик. — Не балуюсь. Колода обрела Владыку, и этот Владыка только что благословил Дом Цепей.
Глаза Геборика широко раскрылись. И прищурились. Он неспешно кивнул: — И пусть боги содрогаются. Он сделал, что сделал.
— Знаю. Теперь Увечный Бог так же связан, как и остальные.
— В игре, да, хотя так долго был вне. Я уже гадаю, не пожалеет ли он однажды о своей ставке.
— Он желает фрагмент Куральд Эмурланна и готов ударить, хотя шансы сейчас хуже, чем были на закате.
— Как так?
— Бидитал мертв.
— Хорошо. Кто?
— Тоблакай.
— Ох. Нехорошо.
— Но Тоблакай, полагаю я, стал Рыцарем в Доме Цепей.
— Чертовски неудачно… для Увечного. Тоблакай не склонится ни перед кем. Его не уговоришь. Он опровергнет любые предсказания…
— Он уже успел проявить свои наклонности, Руки Духа, и это, может быть, погубит нас всех. Но я в то же время начинаю верить, что он будет единственной нашей надеждой. — Л'орик открыл глаза и взглянул на Геборика. — Недавно прибыли две Гончих Тьмы — я смог ощутить их присутствие, но близко не подошел. Отатарал и сама окутавшая их тьма…
— И зачем Тоблакаю вставать на их пути? Ладно, я сам отвечу. Потому что он Тоблакай.
— Да. Думаю, он уже встал.
— И?
— И в живых остался один Дерагот.
— Боги помогите, — шепнул Геборик.
— Тоблакай его преследует.
— Скажи, что привело сюда псов? Что сорвал Тоблакай, кому помешал?
— Карты говорят двусмысленно, Дестриант. Возможно, ответ еще не определен.
— Руки Духа, уведи Фелисин отсюда. Серожаб вас сопроводит.
— А ты?
— Я должен идти к Ша'ик. Нет, не говори ничего. Знаю, что вы с ней были близки — пусть не самым лучшим образом, но близки. Но вскоре смертной девушки не будет. Богиня готовится пожрать ее душу, сейчас, пока мы беседуем — и когда это случится, возврата не будет. Твоя знакомая, юная малазанка прекратит существовать. Значит, идя к Ша'ик, я иду не к девушке, но к богине.
— Но зачем? Ты так предан идее апокалипсиса? Хаосу и разрушению?
