– В таком случае почему он оставил наследство не тебе, человеку, скрасившему его последние дни, а нам?
– Тебе кажется это подозрительным? – Эйнштейн понимающе улыбнулся. – Да, я не получил наследства, но Леонид Владимирович меня не обидел. Еще при жизни он открыл счет на мое имя. Там весьма приличная сумма, поверьте мне. Хватит на безбедную старость, еще и детям останется. Но даже не это главное. Я был не просто его правой рукой, я был его единомышленником. Леонида Владимировича всегда интересовала история и, в частности, история потомков Себастьяна Гуано.
– Почему? – насторожился Влад.
– Почему? – Эйнштейн развел руками. – А ты можешь сказать, почему пишешь музыку? Ты просто делаешь то, что тебе нравится, и получаешь от этого удовлетворение. Вот и Поклонский любил копаться в прошлом. Что тут странного? Он восстановил этот дом, собрал под его крышей всех ныне живущих потомков Себастьяна и Барбары. Он думал, что это успокоит мятущиеся души и дом наконец-то обретет покой.
– Похоже, его благая задумка не удалась, – сказал Влад зло.
– Все мы совершаем ошибки. – Эйнштейн встал, забросил на плечо рюкзак. – Ладно, мне пора. Увидимся завтра, если, конечно, никто из вас не будет против.
– Приезжай, – решила за них обоих Варя.
Марк Сигизмундович оказался прав, когда говорил, что существуют места с дурной энергетикой. У этого дома была плохая аура – Варя чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Дом стоял на пограничье. Здесь грань между прошлым и настоящим была необычайно тонкой, а временами рвалась, и тогда на волю вырывались призраки из далекого прошлого.
Сегодня Варя убедилась в этом окончательно. Ей помогла Сивцова. Одной-единственной фразы хватило, чтобы запрятанные в потаенных уголках души страхи вернулись. Сивцова сказала: «Да, ты была права: на ней не парадное платье, на ней лохмотья. И медальона нет… зато есть… когти. Мне вас жалко – она не остановится…»
Эйнштейн ушел, и они с Вороном остались вдвоем.
– Выпьешь? – Он протянул ей банку пива.
– Не хочу. – Варя мотнула головой, сказала упавшим до шепота голосом: – Мне кажется, будет лучше, если мы уедем из этого дома.
– Кому лучше? Жуану?
– Это плохое место, здесь погибают люди.
– Только Поклонский, да и то по неосторожности.
– А Сивцова?
– Несчастный случай.
– Это не было несчастным случаем.
– Тогда что, по-твоему, это было? Когда Юлька вышла в холл, мы все оставались за столом. Никто из нас не мог столкнуть ее с лестницы.
– Там была Барбара!
– Барбара?! – Он поперхнулся пивом, закашлялся. – Я вижу, не одному Эйнштейну нравятся эти байки про призраков.
– Это не байки!
– Байки!
– Ворон, я хочу уехать.
– Вали.
– И ты уезжай, пока не поздно.
– Вот только не надо меня запугивать, а то я, чего доброго, могу решить, будто ты позаимствовала тактику Жуана.
– Это плохое место! – Она не выдержала, сорвалась на крик.
– Это я уже слышал, но не видел никаких доказательств.
Господи, о каких доказательствах он говорит?! Неужели он не чувствует?..
Варя бросилась к телефону, поднесла трубку к уху – ничего, гробовая тишина.
– Телефон не работает, – сказала шепотом.
– А на кой тебе телефон? – Ворон зевнул.
– Чтобы вызвать такси. Я хочу уехать.
– Вызови с мобильника.
Она достала из кармана сотовый и застонала.
– Что на сей раз? – поинтересовался Ворон.
– Я не знаю номера.
– Логично, только непонятно, на какой номер в таком случае ты собиралась звонить со стационарного аппарата. Знаешь, Савельева, хватит ломать комедию. Ты же запросто могла уехать вместе с Эйнштейном, но почему-то осталась.
– Жуан должен знать номер! – Она его не слушала. Она не хотела его слушать. Нужно убираться из этого дома как можно быстрее.
Жуан спал мертвецким сном, рядом валялась пустая бутылка из-под виски. Как ни старалась Варя его разбудить, он даже глаз не открыл.
Пока она металась по дому и пыталась привести в чувство Жуана, Ворон слонялся следом: не мешал, но и не помогал. Надо думать – безвыходных ситуаций не бывает. Варя достала свой мобильный.
– Куда на сей раз собираешься звонить? – Ворон подошел вплотную.
– В «Скорую» или лучше в МЧС! Как звонить в «Скорую» с мобильника, ты знаешь?
– Савельева, уймись! – Ворон отобрал у нее телефон и засунул его в карман джинсов.
– Отдай! – Она повисла у него на руке.
– Не сходи с ума! С домом все нормально, это у тебя крыша поехала.
– Отдай мой мобильный!
– Отдам утром, когда ты придешь в себя.
– Ну, пожалуйста, я тебя очень прошу! – Нельзя унижаться и показывать свой страх, а как не унижаться, если от того, отдаст ей Ворон телефон или нет, зависит ее жизнь! – Это страшное место, я хочу уехать.
– И ты готова из-за каких-то баек отказаться от своей доли наследства? – Он смотрел на нее как на сумасшедшую.
– Да забери ты себе это проклятое наследство! Только верни телефон.
– Завтра утром, – отрезал Ворон. – Ты все решишь, когда сможешь здраво рассуждать.
– Да как ты смеешь?! – Варя бросилась на него с кулаками. – Как ты можешь принимать решение за меня?!
Он больно сжал ее запястья, сказал, глядя прямо в глаза:
