Не то чтобы ей совсем не было любопытно – но все же она испытала скорее облегчение и была очень не прочь уйти. Она успела только увидеть, как Мэри Мэтчуелл доставала из кармана и распаковывала овальное стальное зеркальце – увеличительное, как решила миссис Мак, поскольку пальцы гадалки (похожие на пальцы трупа) приняли в нем размер, вдвое превышающий натуральный; затем Мэри Мэтчуелл взяла стакан, до середины наполнила его водой и стала искоса рассматривать против света.
Дверь закрылась, прошло минут пять, и тут, совершенно внезапно, по дому разнесся душераздирающий крик – и сразу за ним второй.
Служанка Бетти и миссис Мак, которые сидели в маленькой комнате по ту сторону холла, в ужасе уставились друг на друга. Схватив Бетти за запястье, пожилая леди пробормотала краткую молитву, и Бетти с криком: «О боже, что стряслось с моей бедной госпожой?» – ринулась через холл, а миссис Мак – за ней; у дверей послышался скрип отпираемого изнутри замка.
Не помня себя, женщины ворвались в комнату: бедная маленькая миссис Наттер лежала на полу в обмороке; ее побледневшее лицо и перед платья были забрызганы водой.
– Миссис Макнамара, у вас с собой флакончик с нюхательной солью – дайте ей, – произнесла загадочная гостья в черном холодно, но с едва заметным оттенком торжества, когда увидела испуганные лица женщин.
Миссис Наттер долго лежала без сознания, но все же наконец очнулась; взгляд ее блуждал, пока не остановился на миссис Мэтчуелл, черной тенью застывшей у стены между окнами; миссис Наттер еще раз пронзительно взвизгнула и, обняв миссис Мак за шею, стала кричать:
– О! Миссис Мак, она
Эти отчаянные крики и прочие признаки крайнего ужаса заставили даму в черном, с бледных уст которой не сходила странная улыбка, выскользнуть из гостиной; похожая на злого духа, отложившего на время свой наполовину исполненный замысел, она удалилась в маленькую комнату по ту сторону холла.
– Она здесь… здесь! – вскрикивала бедная маленькая миссис Наттер.
– Нет, дорогая, нет… ее нет уже… она ушла, дорогая, в самом деле ушла, – уговаривала ее миссис Мак, тоже очень испуганная.
– О! Ушла?.. Правда, ушла?.. Она ушла? – восклицала миссис Наттер и, как ребенок после страшного сна, обводила глазами комнату.
– Ушла, моя дорогая мэм… нет ее… истинный крест, ушла! – заверила Бетти; девушка хлопотала вместе с миссис Макнамарой, испуганная и расстроенная не меньше ее.
– О! О! Бетти, куда она ушла? О! Миссис Мак… О нет, нет!.. Никогда! Этого не может быть… не может. Это не он… он этого не делал.
– Боже мой, мэм, да она повредилась в уме! – вскрикнула бедняжка Бетти, вконец растерянная.
– Ну что вы…
– Там… я его вижу там… я вижу, – продолжала выкрикивать миссис Наттер. – О Чарли! Чарли, нет… я не разглядела, нет… это только привиделось.
– Не волнуйтесь так, мэм, дорогая, – взмолилась Бетти.
Но миссис Макнамара через ее плечо проследила взгляд миссис Наттер; завидев в открытой двери смуглое лицо Наттера, на котором ослепительно сверкали белки, миссис Макнамара была поражена и не знала, сам ли Наттер явился сюда во плоти или это его образ, вызванный заклинаниями Мэри Мэтчуелл.
– Салли… душечка, что с тобой? – заговорил Наттер, мгновенно очутившись рядом.
– О Чарли… это был сон… и ничего больше… просто плохой сон, Чарли. О, скажи, что это сон! – вскричало бедное испуганное создание. – О, она возвращается… возвращается! – снова прозвучал пронзительный крик.
– Кто?.. Что все это значит?
Теряясь и свирепея, Наттер обернулся туда, куда смотрела его бедная жена, и обнаружил зловещую женщину, вошедшую в комнату вслед за ним. Наттер смотрел на это бледное злое лицо, черную фигуру, и, видимо, чары, которые испытали уже на себе миссис Мак и бедная миссис Наттер, на несколько минут приковали его к месту. Его лицо, обычно схожее по цвету с красным деревом, болезненно побледнело и напоминало теперь бук; глаза, как каменные шары, грозили выскочить из орбит.
Прошло несколько секунд, и Наттер, судорожно вдохнув, как человек, пробудившийся от кошмара, произнес:
– Бетти, уведи госпожу в ее комнату. – И – обращаясь к жене: – Иди к себе, душечка. Миссис Макнамара, мне необходимо это выяснить, – добавил он, взял миссис Макнамару за руку, молча вывел ее за дверь и сделал знак кучеру.
– О, спасибо, мистер Наттер, – запинаясь, проговорила миссис Мак, – но это не мой экипаж; на нем прибыла та леди, что осталась с миссис Наттер.
До этого момента Наттер вел себя как сомнамбула, а теперь внезапно вцепился в предплечье миссис Мак, так что она вздрогнула.
– А та леди, кто она, черт возьми?
– Та леди? – нерешительно отозвалась миссис Мак. – Она, мне кажется… это миссис Мэтчуелл… та… та самая леди, что дает объявления в газете.
– Ах вот оно что! Знаю: предсказательница судьбы и сваха, чтоб ее!
