Дом у кладбища полностью

Добравшись до главной улицы, мистер Дейнджерфилд стал с любопытством вглядываться, ожидая увидеть под деревенским вязом огни кареты.

«На эту скотину нет управы: может явиться раньше времени с тем же успехом, что и опоздать». Он быстро подошел к дому Стерка, взобрался на крыльцо и постучал.

– Дублинский доктор еще не приехал? – спросил он.

– Нет, сэр, его еще нет… Госпожа мне говорила, он будет в девять.

– Очень хорошо. Пожалуйста, передайте миссис Стерк, что я – мистер Дейнджерфилд – явлюсь, как обещал, ровно в девять.

И он снова повернул обратно, быстро пересек мост и зашагал вдоль реки по Инчикорской дороге. Вокруг было тихо. Чужих шагов не слышалось, а над дорогой местами так густо нависали кроны старых деревьев, что уже в ярде почти ничего нельзя было разобрать.

Он замедлил шаги и прислушался, словно кого-то ждал, вновь прислушался и тихо рассмеялся. В скором времени действительно раздался стук шагов – они быстро приближались со стороны Дублина.

Мистер Дейнджерфилд отошел в тень к обочине, где над высокой изгородью из кустов боярышника свешивалась листва деревьев, внимательно вгляделся и различил высокую гибкую фигуру, прошмыгнувшую мимо, ссутулившись, характерной походкой. Мистер Дейнджерфилд улыбнулся в темноте ей вслед.

Этим высоким прохожим оказался наш старый знакомый, Зикиел Айронз, клерк. Он был в черном, как и подобало церковнослужителю. И теперь за черной фигурой бесшумно и проворно двигалась белая.

Внезапно, когда Айронз достиг открытого участка дороги, на его плечо легла тонкая рука, и он, дернувшись и вскрикнув, обернулся.

– Эгей, да вы так испуганы, словно перед вами Чарльз… Чарльз Наттер. Ну?.. Не тревожьтесь. Я вчера вечером слышал от пастора, что вы собираетесь увидеться с ним сегодня до девяти – взять деньги, которые у него оставили. Вот я вас случайно и встретил и хочу вам втолковать: Чарльз Наттер в тюрьме, и мы должны сделать все, чтобы он оттуда не вышел… ясно? Если уладим это дело, можем быть спокойны. Не трусьте, Айронз. Наберитесь храбрости… скажите все, что знаете… настало время нанести удар. Я придам тому, что вы мне сообщили, должную форму, а вы приходите ко мне завтра утром в восемь. И еще: я вам на сей раз заплачу, и гораздо больше, чем вы получали раньше. Идите. Или оставайтесь – я пойду вперед.

И мистер Дейнджерфилд издал один из своих ледяных смешков, повторил, кивнув: «В восемь» – и стал удаляться.

Клерк не произнес до тех пор ни слова. На лбу его выступили капли пота, и, смахнув их, он забормотал, как умирающий: «Боже, смилуйся над нами… Господи, избави… Боже, смилуйся над нами».

Смелое предложение мистера Дейнджерфилда, казалось, окончательно подавило и обескуражило его.

Белая фигура резко обернулась лицом к клерку и произнесла:

– Послушайте, мистер Айронз, я говорю серьезно… не виляйте. Если возьметесь, придется довести дело до конца. И еще, на ушко: получите пятьсот фунтов. Я вас не принуждаю… говорите либо «да», либо «нет»: не хотите – не надо. Правосудие, думаю, свершится и без вашей помощи. Но пока он на месте – вы понимаете, – нельзя быть уверенным ни в чем. Он был мертв и снова ожил… черт его побери. Пока он не обретет покой – на хирургическом столе… ха-ха!.. мы будем чувствовать себя не вполне уютно.

– Боже, смилуйся над нами! – пробормотал Айронз со стоном.

– Аминь, – передразнил его Дейнджерфилд. – Ну, довольно… если наберетесь смелости открыть правду и сделать, что полагается, полу´чите деньги. Мы ведь деловые люди – вы и я. А если нет, я вас больше беспокоить не стану. Нравится мое предложение – жду вас утром в восемь у себя, нет – ну и не нужно, ради бога.

С этими словами мистер Дейнджерфилд еще раз повернулся на пятках и резво зашагал к Чейплизоду.

Белая фигура проскользнула в сумерках по мосту. Внизу, во тьме египетской, мчала воды река. Воздух был тих, и тысячи ярких небесных глаз, мигая, смотрели с прозрачного глубокого неба вниз, на действующих лиц моего правдивого повествования. Человек в белом держался левой обочины, так что распахнутая в широкой гостеприимной улыбке дверь «Феникса», из которой струилось, придавая ночному воздуху малиновый оттенок, сияние свечей, осталась по ту сторону дороги.

Человек в белом завернул за угол и стремительно, прямиком – стремительно и прямо, как сама судьба, – двинулся к двери доктора Стерка.

Он негромко постучал, быстро вошел и закрыл за собой парадную дверь.

– Как хозяин?

– Все так же, с вашего позволения, сэр; он спит… как и раньше… все время спит, – ответила служанка.

– Доктор из Дублина приехал?

– Нет.

– А госпожа… она где?

– Наверху, сэр, с хозяином.

– Доложите обо мне… мистер Дейнджерфилд свидетельствует, мол, свое почтение… и скажите, что я жду разрешения подняться наверх.

Служанка вскоре вернулась с известием, что бедная миссис Стерк приглашает мистера Дейнджерфилда подняться.