Дом у кладбища полностью

Доктору Стерку не остригали сзади волосы. Бедная миссис Стерк, со дня на день ожидавшая, что он очнется, не допускала такого святотатства, и на плечах доктора лежала растрепанная косичка. Прежде чем добрая леди успела опомниться, Черный Диллон своими прямыми хирургическими ножницами отхватил этот неприкосновенный придаток и обкорнал затылок пациента почти начисто.

– Не будете ли вы так любезны, мэм, послать за доктором… доктором… как его там?

– Доктором Тулом? – спросила миссис Стерк.

– Да, мэм, доктором Тулом, мэм, – ответил хирург.

Сам он спустился вниз, к своей карете, которая стояла у парадной двери, и через несколько минут вернулся, неся футляр и какой-то предмет, завернутый в кусок материи. Из упаковки он извлек приспособление, похожее на мягкую спинку кресла и снабженное ремнями с пряжками; на нем имелось углубление с открытой задней стенкой, которое было предназначено для головы пациента.

– А теперь, мэм, давайте устроим его поудобнее, будьте добры.

Приспособление водворили на место и немного опустили с помощью винта. Погруженное в летаргический сон тело армейского врача было помещено надлежащим образом, затем хирург вынул и выложил на стол рулон липкого пластыря и большой кусок корпии, отпер футляр (очень вместительный) и извлек несколько оправленных в серебро инструментов, прямых и изогнутых (для каких пыток предназначались эти страшные орудия, сторонний наблюдатель нипочем бы не догадался); показался следующий инструмент – и это был самый что ни на есть доподлинный трепан, он походил на коловорот, но тонкий и необычный, зловеще-изящный.

– Хорошо бы приготовить полдюжины чистых полотенец, мэм, будьте любезны.

– Ох, доктор, но вы же не собираетесь делать операцию прямо сейчас, ночью? – выдохнула миссис Стерк; лицо ее побледнело и покрылось испариной, стиснутые руки дрожали.

– Двадцать к одному, мэм, – отозвался, слегка икая, хирург, – что ничего такого не произойдет, но на всякий случай приготовьте их, мэм, и теплую воду тоже, хотя, возможно, она нам понадобится только, чтобы приготовить капельку пунша. – И громадная жадная пасть хирурга растянулась в веселой ухмылке.

В ту же минуту в комнату вошел доктор Тул. Обнаружив Черного Диллона, он был страшно удивлен. Эту предосудительную персону надлежало бы встретить высокомерно и сдержанно, но, подавленный его профессиональным превосходством, Том Тул обратился к коллеге с пышным приветствием, в котором странным образом угадывалась тревога.

Полномочия Диллона оказались неоспоримы, и доктора` послали за Муром, цирюльником, а пока он не прибыл, удалили из комнаты женщин и приступили к консультации.

Дамы, признаюсь, не отходили далеко от дверей, однако узнали немногое. Речь великих, заседавших внутри, была неразборчива и изобиловала специальными терминами, а доктор Диллон оказался настолько бесчувственным, что выпалил однажды какую-то шутку – какую именно, они не разобрали – и разразился грубым хохотом. От этого бедная маленькая миссис Стерк затряслась и сделалась бледной как привидение; признаки приближающегося обморока были настолько очевидны, что при иных обстоятельствах служанки отвели бы ее в детскую и уложили в постель, однако для этого пришлось бы удалиться от хозяйской двери как раз в самую интересную минуту. Поэтому служанки принялись утешать госпожу и оказали ей всю моральную поддержку, на какую способны преисполненные сочувствия особы их звания и положения.

– Ох, мэм, голубушка, не берите это так близко к сердцу… хотя, видит Бог, как я вас понимаю; до чего же жуткий этот стальной бурав, который краснорожий доктор… я говорю о том, из Дублина… выложил на стол рядом с нашим бедным господином… от такого даже палач напугается до полусмерти… а еще и полдюжины полотенец! Ни дать ни взять, мэм, дорогая, собрались забивать вола.

– Ох, не надо. Ох, Кэтти, Кэтти… молчи, не надо.

– Разве не лучше будет, госпожа, голубушка, если я расскажу вам, что там делается, а то ведь, мэм, дорогая, вы и вовсе лишитесь чувств, не зная, что они собираются с ним сотворить.

В тот же миг дверь открылась и показались прыщавое лицо и горящие глаза доктора Диллона.

– Найдется здесь крепкая женщина?.. Не ребенок, понимаете, мэм?.. Э-э… вы сгодитесь. – Он обращался к Кэтти. – Входите, будьте любезны, мы вам скажем, что делать.

Кэтти не имела ничего против; присев, она проскользнула в дверь.

– Доктор, – взволнованно шепнула бедная миссис Стерк и схватила Диллона за край одеяния, – вы думаете, операция его убьет?

– Нет, мэм… во всяком случае, не сегодня, – ответил он, отстраняясь, но миссис Стерк его не отпускала.

– Ох, доктор, вы думаете, он умрет?

– Нет, мэм… но опасность всегда имеется.

– Какая опасность, сэр?