В окно видно было, как из машины вытащили носилки. На них лежал совсем ещё молоденький жеребёнок, покрытый марлей.
— Несите в перевязочную, — приказал санитарам дежурный доктор.
Санитары понесли.
В регистратуре заплатили за пузырёк с микстурой и отправились в обратный путь, в Черёмушки.
Леонид Аркадьевич опять нёс Ушастика.
Гарька — пузырёк с микстурой.
Диля — банку с водой.
Отпуск Леонида Аркадьевича близился к концу.
Хотя ни одна из восточных книг так и не была переведена, но зато между дядькой и племянником установилось полное взаимопонимание и настоящая дружба.
Подружились они с Дилей, и с Яковом Даниловичем, и с молочницей.
Только Ушастик, который успел выздороветь, и Мамай продолжали враждовать. Караулили друг друга, нападали из-за угла, а то сходились в открытую на дороге, лоб в лоб, и затевали «рукопашную».
Мелькают хвосты, лапы… шум, крик, пыль, пока Диля не прибежит со щёткой или Гарька с палкой и не разгонят их.
Как-то Леонид Аркадьевич и Гарька пошли на карьер.
Там они застали всё тех же упрямых мальчишек с ореховыми удочками, а самое главное — увидели человека в резиновой лодке.
Он плавал по карьеру: на носу лодки для противовеса лежал камень.
Что ни день, то в совместной жизни Леонида Аркадьевича и Гарьки совершались всё новые и новые победы, которые им были особенно дороги, потому что приходили к ним через их собственный опыт: полы научились протирать шваброй, а в воду клали траву, и потом долго во всём доме было прохладно и пахло лугом.
Петли дверей смазывали маслом, чтобы не скрипели. Насушили в духовке белых грибов на зиму. Выкопали вокруг дома дождевые канавки. Залили в крыше трещину варом. Докрасили забор.
И даже простокваши Леонид Аркадьевич готовил теперь только одну кастрюлю!..
Гарька окреп, подрос, почернел на солнце.
Леонид Аркадьевич тоже изменился — перестал жаловаться на поясницу, на одышку, как-то весь подтянулся, помолодел.
Многое в жизни для дядьки и для племянника сделалось понятным, доступным и увлекательным: бродяжничать по лесу, есть картошку, печённую в углях, натыкая её на палочки, чтобы не пожечь пальцы. Возить на тачке из леса торф для удобрения. Натрудив лопатой руки, погружать их для отдыха в холодную воду. Ходить на базар в деревню Темрюковку. Лежать у открытого окна и слушать, как первый осенний дождь, ещё тёплый и не обложной, стекает с листьев деревьев в траву, как стучит он по дорожкам и по сухим стеблям цветов.
Скоро надо собираться и уезжать в город.
Леонид Аркадьевич пойдёт на работу в университет, Гарька — в школу.
А в сосновом домике с узорными наличниками и расписными коньками замкнут двери, закроют ставни, и останется он пустовать на всю зиму, до следующего лета.
