Ведьмин дом на окраине посёлка – весьма сомнительное наследство. Жить в нём нет желания, продать довольно проблематично. А после того, как во дворе обнаружено чьё-то захоронение – и вовсе нереально. Остаётся одно – раскрыть тайну прошлого, которую хранит этот дом, узнать, что за драма разыгралась тут много лет назад.В тексте есть:– тайна происхождения;– судьба женщины;– семейные тайны;– герой врач;– измена;– старый загадочный дом и много цветущей сирени.
Когда выбрались из траншеи, по которой брели ночью, залегли в лесу и с колотящимися сердцами прислушивались к каждому шороху, вздрагивали от любого дуновения ветра. Несмотря на страшную усталость, никто не смог сомкнуть глаз. Так и пролежали весь день, боясь промолвить хоть слово и обмениваясь лишь взглядами. К ночи окончательно утвердились в мысли, что погони нет. Либо их побег ещё не заметили, либо собаки не взяли след. Ведь не зря же они столько времени шли почти по колено в нечистотах. С наступлением темноты страх притупился. Понемногу разговорились. Пытались понять, где находятся. Хотя выбора особо не было. Просто брели, надеясь не нарваться на немцев. Временами вдалеке слышалась артиллерийская канонада и взрывы. Отголоски боя… Но через пару дней пути звуки близкого фронта пропали. Выходит, они сейчас были либо в глубоком тылу, либо в немецком окружении. Спали днём прямо на земле. Ели что придётся. Однажды на чьём-то огороде накопали немного картошки. К домам подходить близко опасались, ведь там могли быть фашисты. Но долго так продолжаться не могло. Тело уже всё чесалось. Хотелось отдохнуть, помыться, поесть нормально. Поэтому на пятый день скитаний, когда вышли к какому-то населённому пункту, решено было постучать в крайний дом, стоящий на отшибе.
Почти сразу в одном из окон отодвинулась занавеска. И тут же задёрнулась. Беглецы ничего не успели рассмотреть. Но вскоре дверь отворилась. На пороге стояла женщина.
– Быстро входите, – сказала тихо и твердо, пропуская их в дом и озираясь по сторонам. – Вы откуда? Вокруг немцы!
– Из плена бежали, – ответил кто-то из солдат. – От станицы В… уже пять дней идем. Здесь, в деревне, немцы? Нам бы в город.
– У нас нет. Недавно были, но ушли, – пояснила хозяйка. – В соседней деревне они. А до города почти сорок километров.
– Можно переночевать? – спросил несколько нагло самый младший из группы Никита Дергачёв.
Все посмотрели на него хмуро, дескать, вот наглец. Но каждый в душе надеялся, что женщина не прогонит.
– Ну а что? – стушевался и стал оправдываться парень. – Нам хоть ночку отдохнуть и обогреться. Да и помыться нужно, смыть с себя это всё…
Он окинул брезгливым взглядом собственную одежду.
– Хорошо, оставайтесь, – согласилась хозяйка.
Прошли в большую просторную комнату. В лицо пахнуло уже почти забытым ароматом домашней выпечки, запахом дома, довоенной жизни.
Степан вместе с остальными опустился на лавку, осматривая всё вокруг своими васильковыми глазищами. Сразу ощутил, как от усталости гудит тело. Как же хорошо вот так просто сидеть в теплом и сухом доме. Он-то уж решил, что сгинет в немецком плену или в этих проклятых лесах.
Хозяйку звали Вера Васильевна. Женщина была красивая. С тонким станом, но пышной грудью, синеглазая, черноволосая. Исполненная какого-то внутреннего достоинства. Голос у неё был глубокий, мелодичный. Наверное, она хорошо пела. Но этого Степану не довелось узнать. И была в ней некая тайна. А ещё какая-то печаль. За те два дня, что они провели в её доме, ни слова не сказала ни о муже, ни о детях. Неужели вот так и жила совсем одна? Если не стояла у печи, то сидела у окна с книгой. Один раз Степан подошёл, спросил, что читает. Оказалось Шолохова «Тихий Дон». И как-то сразу закрыла книгу, убрала подальше. Словно застеснялась. Чего? Книги?
Уходить не хотелось, но нужно было. Решили, что следующим вечером отправятся в путь. Не хотелось злоупотреблять гостеприимством. Хоть их никто и не гнал. Днём помогали хозяйке по дому, в огороде работали, в баньке парились. Кое-кто пытался приударить за Верой Васильевной. Но любые поползновения в свой адрес она пресекала. Поэтому настаивать никто из мужчин не осмелился. Трудно было рядом с такой красавицей, когда до этого не общались с женским полом месяцами. Поэтому и старались мужики занять себя кто чем, чтоб мысли дурные в головы не лезли.
– Одежду я вашу выстирала, просушила, – сказала Вера Васильевна за завтраком. – Кое-что заштопала. А кое-что вам подобрала из того, что у меня было.
Ребята дружно закивали, жуя кашу и закусывая домашним хлебом. Степан отметил про себя, что, выходит, в доме мужские вещи есть, значит, муж или сожитель имелся. Может на фронт ушёл и погиб?
– Какая она красивая, да? – прошептал на ухо Степану Никита. – Вот за таких женщин мы воюем! За настоящих русских женщин! И ради них Родину защищаем! За всех советских женщин!
