В старинном особняке Делис-Холл — месте действия романа «Дом, в котором живет смерть» — привидения не живут, но творятся там вещи не менее странные и даже ужасные, потому что заканчиваются таинственными смертями.
Майкону Фраю, который показал, как это может быть сделано
К часу ночи он пришел к выводу, что Морфей к нему не торопится. По крайней мере, пока.
Он перекатился на бок и, опираясь на левый локоть, правой рукой нащупал цепочку маленькой ночной лампы. Ее приглушенный свет подчеркнул сдержанную роскошь отдельной каюты номер 340, выходящей на прогулочную палубу по правому борту, ближе к корме «Байу Куин». Из открытого окна (впрочем, никогда не надо называть иллюминаторы окнами) было видно большое красное гребное колесо, чей ровный ритм навевал дремоту. Он один занимал двухместную каюту, поскольку уплатил за оба спальных места.
Это были не койки, а именно
Джеффу Колдуэллу в середине июля должно было исполниться тридцать три года. Он вел преимущественно сидячий образ жизни, но не производил впечатления болезненного или физически слабого человека. Скорее можно было предположить, что он слишком поглощен своими занятиями и вообще анахорет, если бы не саркастический юмор, в котором ему нельзя было отказать. В данный момент Джеффа Колдуэлла мучил неразрешимый вопрос, и ему захотелось глотнуть свежего воздуха.
Свет окрашивал белые стены в бледно-золотистый цвет. Дверь маленькой ванной была распахнута. Вторая дверь вела на палубу. Джефф спустил ноги с постели, сунул их в шлепанцы, набросил поверх пижамы халат. Затем машинально закурил сигарету и вышел на открытую палубу.
Главная палуба, палуба с надстройками, палуба с офицерскими каютами и рулевой рубкой и, наконец, прогулочная палуба — ее, расположенную выше остальных, залитую лунным светом, обдувает свежий ветерок. На ней почти ничего не слышно, если не считать урчания гребного колеса и мягких шлепков волн о борт. Где-то далеко мерцают призрачные огоньки; больше никаких примет жизни.
— В этом рейсе не будет и половины загрузки, — сказали ему в конторе компании в Цинциннати. — Вы же понимаете, в чем дело. Люди с деньгами не хотят открывать для себя Америку, они предпочитают путешествовать за границей. Полные рейсы будут ходить с июня по сентябрь… ну, разве что каюты люкс. Может, вы этого не знали. Вы в первый раз направляетесь в Новый Орлеан?
— Я там родился и вырос.
— Выговор у вас не как у южанина.
— Я получил образование, если его можно так назвать, на Севере.
— И теперь живете в Новом Орлеане?
— Я вообще не живу в этой стране.
— Ну, это меня не касается.
«Да, — подумал Джефф, — это никого не касается». И больше ничего не сказал.
Теперь, поставив локоть на поручни и другой рукой прикрывая огонек сигареты, он продолжал размышлять. Джефф Колдуэлл не мог отрицать, что денег у него более чем достаточно. Поскольку «Диксиленд тобакко компани» продолжала процветать, как она процветает вот уже более сотни лет, с тех пор как его прапрадедушка основал ее в Северной Каролине, ни ему, ни дяде Джилу, брату покойной матери, не приходилось опасаться за свое будущее. Он и Джилберт Бетьюн, ныне окружной прокурор Нового Орлеана, были единственными оставшимися в живых членами семьи. А Дэйв и Серена были единственными Хобартами.
Ответов на вопросы, которые крутились у Джеффа в голове, не было и в помине; они даже не были толком сформулированы. Оставив за собой океан, Джефф поездом добрался от Нью-Йорка до Цинциннати, где его ждало неторопливое путешествие на пароходе в родной город. Почему он так поступает? Почему он думает, что это ему необходимо? Неужели судьба Дэйва и Серены Хобарт, до странности не похожих друг на друга брата и сестры, как-то сплелась с его собственной? Лишь потому, что его дедушка в свое время был близким другом старого коммодора Хобарта, их дедушки…
Или все это получилось так неожиданно из-за полусумасшедшего письма Дэйва.
Оказавшись на прогулочной палубе «Байу Куин», овеваемый клубами дыма из единственной трубы парохода, Джефф Колдуэлл поймал себя на том, что уходит мыслями не столько к последним дням или месяцам, сколько вспоминает последние десять лет. Ведь на самом деле как мало он знал о Новом Орлеане или о родственниках и друзьях его бурной юности! Как мало времени он провел здесь!