но поскольку на этот раз овцы не помогали, он принялся считать Heffalump'ов, но это было еще хуже. Потому что каждый Heffalump, которого он считал, сразу норовил схватить Пухов горшок с медом и съесть его дочиста. Несколько минут он лежал совершенно опустошенный, но, когда пятьсот восемьдесят седьмой Heffalump облизал свою пасть и сказал себе:
"Славный медок, давненько я не едал такого!", Пух не мог больше этого переносить. Он выпрыгнул из постели и побежал прямо к Шести Деревьям.
Солнце было еще в постели, но на небе над Сто-Акровым Лесом сочился свет, и казалось, что солнце уже просыпается и скоро сбросит с себя одеяло. В этом полусвете Сосновые Деревья глядели холодно и отчужденно, а Очень Глубокая Яма казалась еще более глубокой, чем была на самом деле, а Пухова банка с медом на дне ямы выглядела каким-то таинственным призраком, но не более того.
Однако, когда он подошел к ней ближе, его нос сказал ему, что это действительно был мед, а его язык высунулся и начал полировать рот, готовый приступить к делу.
"Зараза!", сказал Пух, сунув нос в банку. "Heffalump съел его!", Затем он подумал немного и говорит: "Да нет, это я съел. Совсем забыл!"
Тем временем проснулся Поросенок. Как только он проснулся, он сразу сказал себе "О!". Потом он храбро сказал себе "Да!". И затем еще более храбро "Именно так". Но он не чувствовал себя вполне храбрым, так как слово, которое крутилось, Jрзало У него в мозгу, было Heffalump.
99
Что такое был этот Heffalump?
Был ли он Свиреп?
Приходил ли он на свист?
И как он приходил?
Нежен ли он вообще с Поросятами?
Если он нежен с Поросятами, То Смотря с Какими Поросятами?
Положим, он нежен с Поросятами, но не повлияет ли на это тот факт, что у Поросенка был дедушка по фамилии Нарушитель Гарри?
Он не находил ответа ни на один вопрос.., а ведь он собирался идти смотреть своего первого Heffalump'a, и не далее, как через час.
Конечно, Пух будет с ним рядом, а вдвоем гораздо веселее. Но что, если Heffalump очень нежно любит Поросят и медведей? Не будет ли лучше притвориться, что у тебя болит голова, и не ходить к Шести Деревьям в это утро? Но тогда предположим, что день окажется удачным, в Западню не попал ни один Heffalump, а он все утро попусту проваляется в постели, теряя время. Что же делать?
И тогда ему пришла в голову Умная Мысль. Он тихонечко придет к Шести Деревьям, весьма осторожно заглянет в Западню и посмотрит, есть ли там Heffalump. И если Heffalump там, то он убежит и снова ляжет в постель, а если там его нет, то нет.
Итак, он пошел. Сначала он думал, что в западне не будет Heffalump'a, а потом думал, что будет. Подходя ближе, он уже был уверен, что Heffalump там, потому что он мог собственными ушами слышать, как тот хеффалумпил, как не знаю кто.
100
"Боже милостивый, о боже милостивый", сказал Поросенок.
Он хотел убежать прочь. Но поскольку он подошел уже очень близко, он почувствовал, что должен хоть одним глазком взглянуть на Heffalump'a.
Итак, он подполз к краю Западни и заглянул в нее...
Все это время Winnie Пух пытался стащить с головы банку из-под меду. Чем больше он тряс ею, тем глубже он в нее влезал. "Зараза!", говорил он изнутри банки, а также "Ох, на помощь!", а чаще просто "Оу!" Он пытался разбить ее обо что-нибудь, но так как он не видел того, обо что бился, то и это не помогало. Он попытался выбраться из Западни, но, так как он ничего не видел, кроме банки, и то совсем немного, он не мог найти дороги... Наконец он задрал голову, банку и все прочее и издал громкий рычащий вопль Печали и Отчаянья... и это было как раз в тот момент, когда Поросенок заглянул в Западню.
"На помощь, на помощь!", кричал Поросенок. "Heffalump! Отвратительный Heffalump!" И он пустился наутек тяжелым галопом, продолжая выкрикивать: "На помощь, на помощь, ажусный Heffalump! Мощь, мощь! Лумпасный Horralump! Хвощь, хвощь, атасный Hellerump!" И он, не переставая кричать, галопировал, пока не добрался до Кристофер-Робинова дома.
"Что за дела, Поросенок?", говорит Кристофер Робин, который как раз только что встал.
"Щоп!", говорит Поросенок, тяжело дыша. "Heff-а Heffalump".
101
"Где?"
"Там", сказал Поросенок, махнув рукой.
"Как он выглядит?"
"Как -- у него -- у него Огромная голова, такая огромная, какую только можно представить, Кристофер Робин. Огромная ненормальная вещь, как -- как -- ничто. Гигатское -- как я не знаю что, как ненормальное ничто. Как банка".
"Ладно", говорит Кристофер Робин, надевая ботинки. "Я пойду и посмотрю. Пошли".
Когда с ним был Кристофер Робин, Поросенок не боялся. Итак, они пошли...
"Я слышу его, а ты?", говорит Поросенок тревожно, когда они подошли ближе.
"Я что-то слышу", говорит Кристофер Робин.
Это был Пух, бьющийся головой об корень дерева, на который он наткнулся.
"Вон!", говорит Поросенок. "Ужас какой!"
Он теснее прижался к Кристоферу Робину.
Вдруг Кристофер Робин начал смеяться... и он смеялся и смеялся... и смеялся. И пока он смеялся -- Crack! -- с грохотом голова Heffalump'a ударилась об корень, банка разлетелась вдребезги, и на свет Божий появилась голова Пуха...
