В 2008 г. канадская журналистка Аманда Линдаут и австралийский фотограф Найджел Бреннан отправились в Сомали, чтобы готовить репортажи из этой «горячей точки» Африканского континента. По дороге в лагерь беженцев недалеко от Могадишо они были захвачены в плен вооруженным отрядом исламских фундаменталистов. После освобождения Аманда в соавторстве с Сарой Корбетг издала мемуары о выпавших на ее долю испытаниях. Это горький рассказ о 460 днях страданий и насилия, но также преодоления страха и боли. Книга получила широкую прессу и горячий читательский отклик по всему миру.
© 2013 by Amanda Lindhout and Sara Corbett
© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014
Я завтракаю в сгоревшем доме.
Хотя нет ни дома, ни завтрака.
Но я все же есть.
Каждому дому, куда нас привозили, мы давали название. В одних мы жили месяцами, в других проводили пару дней или часов. Был Дом, Где Делают Бомбы, Электрический Дом, Дом Побега – приземистая бетонная коробка, под окном которой иногда трещали автоматные очереди, а порой мать тихим нежным голосом напевала ребенку колыбельную. Из Дома Побега нас спешно перебросили в Безвкусный Дом, в спальню с кроватью под покрывалом в цветочек, с деревянным комодом, уставленным различными лаками и гелями для волос, где, судя по сердитому голосу хозяйки, нас совсем не ждали. Так что вскоре мы отправились дальше.
Переезды из дома в дом всегда случались внезапно, в темноте, в самые глухие ночные часы. Втолкнув нас на заднее сиденье универсала «судзуки», наши похитители на бешеной скорости мчались по шоссе, по мягкому песчаному бездорожью в пустыне, мимо одиноких акаций, темных деревень. Все происходило в молчании. Мы не знали, где находимся, куда едем. В окне мелькали мечети, освещенные ночные рынки, караваны верблюдов, группки воинственных подростков с пулеметами, сидящих вокруг костра у дороги. Никто не обращал на нас внимания. Впрочем, мы были с головой закутаны в шарфы, как и наши стражи, и даже при желании невозможно было бы разглядеть наши лица.
Очередной дом обыкновенно находился в глуши, в какой-нибудь богом забытой деревне, где мы – я, Найджел, банда молодчиков и их командир, капитан средних лет, – жили как в тюрьме, скрытые от посторонних глаз высокими стенами из бетона или ржавого железа. Приехав на место, капитан открывал ворота, и вооруженные мальчики, как мы их называли, быстро осматривали все комнаты, запирали нас где-нибудь и шли отдохнуть, помолиться, отлить и поесть. Иногда они выходили во двор и боролись.
Они – это Хассам, сын муллы, Джамал, разлученный с невестой влюбленный, благоухающий одеколоном, и Абдулла, обычный садист. А также Юсуф, Яхья-младший, Мохаммед-младший, Адам, который звонил моей маме в Канаду с угрозами и требованиями выкупа, и Мохаммед-старший, казначей шайки, по прозвищу Дональд Трамп. Капитана Яхью мы прозвали Скидс («тормоз»). Это он однажды вывез меня ночью в пустыню и равнодушно наблюдал, как другой бандит готовится перерезать мне горло зазубренным ножом. Был еще Ромео, которого ждала аспирантура в Нью-Йорке, но сначала он хотел жениться, и почему-то на мне.
Пять раз в день мы молились, распростершись на полу, о недостижимых для нас райских кущах, которые каждый представлял по-своему. Наверное, будь мы с Найджелом чужими людьми, мне было бы легче переносить все испытания. Но я знала его дом, его постель, я помнила лица его сестры и друзей, я была когда-то в него влюблена. Я хорошо представляла себе, о чем он может просить, и потому мне было тяжело вдвойне.
Если в округе начинались перестрелки между враждующими бандами, снаряды рвались слишком близко, то мальчики снова грузили нас в машину, звонили куда-то и перевозили в другое место.
Иной раз мы натыкались на призрачные останки жизни прежних обитателей дома: забытая под кроватью детская игрушка, старая кастрюля, свернутый пыльный ковер в углу. Был Темный Дом, где случились самые ужасные вещи, Пустынный Дом в самом сердце пустыни и Позитивный Дом – не дом, а целый дворец, где мы ненадолго воспрянули духом.
Однажды мы очутились в большом южном городе, в квартире на втором этаже. Мы слышали гудки машин, крики муэдзина, сзывающего людей в мечеть, чувствовали запах жареной козлятины с уличных лотков по соседству. Доносились голоса покупательниц из лавки на первом этаже, прямо под нами. Найджел, обросший бородой и исхудавший, видел из окна своей комнаты тонкую серебристую полоску вдали – Индийский океан. Близость океана, звуки городской жизни равно утешали нас и мучили. Допустим, нам удастся выбраться на улицу, но что дальше? Можно ли надеяться на помощь местных жителей? Не продадут ли они нас другим бандитам – все-таки мы враги, да такие, что дорого стоят.
