Старый дом пожирает адов огонь,Не жаля куретово[1] племя,Днём тепла божество плавит землю и вновь,Тяжелеет пленника бремя.Хрисаор[2], Хрисаор, сын морей и горгон,Бессмертный палач, позабывший канон!Ослепленный огненной силой Цекул[3]Эринию[4] свою ты найди средь акул.И вернётся полёт, и вернётся твой мечСила бога морей и горгон королей,Станешь править ты среди смерти полей,Насмехаясь над жизнями глупых людей.Но не смей торопить и не смей ты перечь,Сила фурии вправе припрятать твой мечИ тогда ты умрешь и тогда ты сгниешь,Без сладости мести совсем пропадёшь.Что, не по вкусу стих мой? Не по нраву мой слог?Будь по-твоему, боле придумать не смог.В утробе порока найдешь деву своюИ помянешь меня, а тебя я найду.Посмотрю я на вас, посмотрю на ваш домВедь нет смысла откладывать месть на потом.На закате уйду. А возможно и нет,Хочешь, буду пытать я, плюя на запрет?Будет воля моя, без сомненья убью,Ведь это твой меч сгубил деву мою.Не спасёт тебя он, не спасёт слепотаУбью всех, убьюсь сам и сгорит дом дотла.Конец.
