Дом в соснах полностью

– В самом деле? В прошлый раз ты напилась на дне рождения моей мамы. Теперь ты снова пьяна. – Ей нечего было возразить. – И всю неделю… Конечно, я понимал, что что-то не так. А ты… ты скрыла это от меня. Ты принимала таблетки за моей спиной, ты пила столько, что тебя тошнило. Ты губишь себя, Майя. Ты не можешь больше это отрицать. – Майя свернулась калачиком, подтянув колени к груди. – И в любом случае, – заключил он, – эти программы предназначены не только для алкоголиков. Они есть для всех видов зависимостей.

Это слово заставило ее вздрогнуть. Первый шаг к путешествию, в котором Майя не была заинтересована. Она не хотела ходить на собрания или искать Бога, и когда она думала о возможности все время оставаться трезвой, она не была уверена, что жизнь того стоит. Ей захотелось напомнить Дэну, что именно врач выписал ей первый рецепт на транквилизатор, что именно он несет ответственность за последствия. Или что вплоть до последних нескольких дней она резко сократила потребление алкоголя. Или что она могла бы – она хочет – сама вытащить себя, без необходимости использовать нечто столь драматичное, как анонимная программа. Но вместо этого она сказала:

– Хорошо. Я пойду.

Проблема зависимости в том, что, признав ее наличие, ты признаёшь и то, что с этим нужно что-то делать, будто у Майи не было других забот. Но она пообещала Дэну, что так и поступит, поэтому, полежав некоторое время в темноте, больше не чувствуя усталости, она поискала информацию о встречах анонимных алкоголиков с помощью телефона. Она нашла отделение недалеко от их квартиры в Бостоне и написала об этом Дэну. Он прислал сердечко, а она ответила десятью и сказала себе, что будет ходить на эти собрания, если это сделает его счастливым. Она готова была на многое ради него.

Даже если она не хотела признавать себя наркоманкой, нельзя было отрицать, что она была физически зависима от лекарства. Есть ли какая-то разница?

Ночь была долгой, и она остро ощущала, что в бутылке на ее прикроватном столике остался джин. Она вылила его в кухонную раковину. Ей будет нелегко, но это было правильно. Она должна сохранить ясность ума. Майя села за старый письменный стол в своей старой комнате с ручкой и цветастым блокнотом, которые мама оставила для будущих гостей, и начала перечислять то, что узнала сегодня вечером, начиная с информации, полученной от Стивена в баре «У Патрика».

1. Кристина планировала переехать в домик Фрэнка. Леденящая душу мысль теперь, когда Майя знала, что этого места не существует.

2. У него есть какие-то клиенты. Она содрогнулась при мысли о том, какие услуги он мог бы оказать. Она разберется с этим.

3. Его отец был профессором в Уильямсе. Она по-прежнему почти ничего не знала об отце Фрэнка, кроме того, что его звали Орен. Она искала его в Интернете семь лет назад, но ничего не нашла и сдалась после того, как доктор Барри убедил ее бросить это. С тех пор она почти не думала об Орене Беллами.

4. Орен… Она вспомнила очевидное ликование, с которым он в ту ночь, когда она встретила его, проводил ее к коттеджу, хотя отлично знал, что его не существует.

Тогда, на поляне, похоже, Фрэнк рассказал ей кое-что о себе. Майя наморщила лоб. Ее восприятие этих недавно восстановленных воспоминаний было слабым, гораздо более расплывчатым, чем можно было ожидать от ночи семилетней давности. И все же каким-то образом эти записи помогли ей думать, помогли вытащить затонувшее прошлое обратно на поверхность. «Орен… – написала она, – был причиной, по которой Фрэнк построил этот домик».

Теперь она вспомнила об этом. Фрэнк построил свой коттедж, чтобы сбежать от отца.

Она взялась за телефон. Добавила «Уильямс колледж» к поиску «Орен Беллами», но безрезультатно, однако в конце концов нашла ссылки на две журнальные статьи, опубликованные им в 1980-х годах. Одна статья была озаглавлена «Наблюдаемые личностные черты, связанные с высокими показателями усвоения по TAS»[47], но когда Майя кликнула на статью, оказалось, что она удалена.

Другая публикация также была удалена, но старые выпуски журнала были доступны через веб-сайт. Журнал назывался «Экспериментальная нейропсихология», его страничка не обновлялась более десяти лет. Майя достала свою дебетовую карту и купила номер 17 за октябрь 1983 года, в котором была напечатана статья доктора Беллами, введя платежную информацию на бежевый веб-сайт, который выглядел почти винтажным.

Итак, Орен был психологом, и либо Уильямс-колледж удалил всякую информацию о нем, либо он действительно никогда там не преподавал.