— Петр Брок, я признаю твою силу и твое могущество, являющиеся следствием того, что ты невидим. Человек ты или нет, но ты так же неодолим, как и я. Итак, Петр Брок, Агасфер Мюллер предлагает тебе свою дружбу. Конечно, на определенных условиях, которые мы поклянемся оба соблюдать. У тебя есть своя тайна, так же как и у меня! Моя тайна — это Мюллер-дом! Я знаю, что ты в нем заблудился! Я знаю о каждом твоем шаге в моей империи. Я твердо знаю, что ты не бог. Я поймал тебя в сети великана Мастиша! Боги так не поступают, боги не убегают, не скрываются… Так что ты не бог, но я могу сделать тебя богом!
Ты слышишь, Петр Брок! Я предлагаю тебе стать богом в Мюллер-доме! Я делаю тебя богом своего мира! Я буду властелином, а ты — богом! Я поделюсь с тобой своей властью, отдам тебе половину своих богатств! И если ты будешь верным богом, я смогу добиться еще большего, чем добился до сих пор! Рука об руку мы будем строить Мюллер-дом, он будет все, выше и выше, без конца, до самого неба вопреки всем!
Мюллер протянул свою руку по направлению к креслу.
— Согласен?
Брок плюнул в нее.
— Вот мой ответ!
Мюллер вытер ладонь краем халата и сказал со зловещим спокойствием:
— Петр Брок! Будь осторожен! Я знаю, как ты проснулся на лестнице! Я подслушал твой разговор с № 794! Я знаю больше, чем сказал тебе! И если тебе известна тайна «Вселенной», то мне известна тайна твоих снов! Ты не бог, ты отвратительный, кошмарный сон, который ты сам принимаешь за действительность! Ну что, Петр Брок, ты все еще готов помериться силами с Агасфером Мюллером? Если будешь молчать ты, то буду молчать и я… Смотри!
И Агасфер Мюллер показал ему левую ладонь.
У Брока от ужаса потемнело перед глазами.
Он увидел багровый треугольник…
Брок закрыл глаза, но было поздно… Треугольник проник в мозг и своими острыми углами вонзился в затылок и в оба виска.
Брок на секунду приходит в себя. Он видит Мюллера, который снова сидит в кресле и кричит в чашу: «Генерал Окс! Генерал Окс!»
Брок сжимает руку, чувствуя рукоятку ножа. Он понимает, что сил у него осталось на одно движение!
Он коротко размахивается и бьет сверху вниз. Лезвие ножа входит в спину и проникает в сердце Мюллера.
Где-то в немыслимой глубине слышится такой оглушительный грохот, будто Луна сорвалась со своей орбиты и врезалась в Землю. Стены, пол и потолок стали заваливаться на одну сторону. Все вещи скатываются с пола на стену. Алтарь падает на Брока. Металлическая клавиатура обрушивается на его череп.
Короткий удар, мгновенно растворившийся в пустоте — бесцветной, бесформенной пустоте…
Никто не может сказать, сколько времени Петр Брок находился в объятиях смерти, настигшей его под стальной махиной перевернувшегося органа Агасфера Мюллера. Однако случилось так, что безымянный человек, проснувшийся в начале этого рассказа на лестнице, открыл глаза и увидел потолок, сияющий чистотой, ангельской белизной.
В центре этого чудесного белого потолка алеет треугольник! Человек вздрагивает и зажмуривает глаза! Но, странное дело, треугольник остается на потолке и не причиняет ему никакой боли, не давит, не вонзается в него. Медленно, очень медленно человек разлепил веки, вглядываясь в треугольник. Он убеждается, что знак, нарисованный на потолке, прочно сидит на своем месте и не собирается нападать на него. Наоборот. Ему хочется смотреть на него, наслаждаясь его совершенной, строгой простотой.
Потом он слышит голос:
— Смотрите, просыпается…
Он удивленно поворачивает голову и замирает от неожиданности.
Он видит человеческие лица! Настоящие, живые, с добрыми улыбками, губы у них шевелятся, веки моргают.
Поблескивающие очки, сидящие на носу, седая бородка, которую все время поглаживает рука, — это, наверное, доктор. А рядом — молодые, светлые, ясные улыбки людей в белых халатах.
Это сестры милосердия, так как на груди у них красные кресты. Много, очень много прекрасных лиц окружает его ложе.
Врач в белом халате и с седой бородой склоняется над ним и берет его за руку.
— Выкарабкался! — произносит он, — Хочешь — верь, хочешь — нет, но он выкарабкался! Я в чудеса не верю, но это для меня загадка…
— Где я? — несмело, шепотом говорит человек, вспоминая о своем тысячеэтажном сне.
Доктор усмехается:
— На этом свете! А по всем правилам ты уже должен был бы лежать под слоем известки в тифозной яме за лагерем! — Он потрепал его за ухо.
— Ну, теперь будь здоров! Я сам сегодня выпью за твое здоровье и буду спокойно спать… Да знаешь, черт полосатый, что ты бредишь уже третий день? Мы принесли тебя из барака смерти! Ты несешь какой-то вздор, ругаешься, пытаешься спрыгнуть с кровати. Мы даже хотели привязать тебя ремнями… Тебя невозможно было разбудить… Это был какой-то страшный тиф… Какая-то чертовщина. А что тебе снилось, что это за Агасфер Мюллер, сынок, который так обижал тебя?
