Дальше всё произошло настолько стремительно, что Шемс даже толком среагировать не успела. Вот она смотрит вверх и её взгляд встречается со светлыми, лазурного цвета глазами. Развёрнутая мужская ладонь ждёт, и её худенькая девичья ручка доверчиво тянется навстречу, а в следующий миг боль обжигает икры ног, что-то острое впивается, расцарапывая кожу, чья-то злая сила срывает с лестницы и тянет прочь. Позади слышится хлопанье крыльев и Шемс догадывается кому они принадлежат.
От неожиданности девушка вскрикнула, лестница под ней рухнула.
Лльюэллин таки успел схватить Шемс, и теперь держал крепко и отпускать вроде бы не собирался. Вот только незаметно подкравшаяся горгулья также не желала расставаться с добычей, мощными когтями вцепилась в плоть, и рубиновые брызги крови разлетелись, орошая снег. У Шемс потемнело в глазах от боли. Ей казалось, что сейчас эти двое разорвут её на части и останутся каждый при своём. Боль разрасталась, становилась всё ярче, ослепляла разум. Сквозь помутневший рассудок до Шемс вдруг дошло, что красная вспышка — это вовсе не лопающиеся где-то внутри её головы сосуды, а взорвавшийся шар огня, выпущенный заклинанием Лльюэллина в сторону напавшей на девушку крылатой твари.
Негодующий вопль за спиной это подтвердил. Заклинание отбросило горгулью в сторону, со всего размаху впечатав её в росшее неподалёку дерево. Лльюэллин воспользовался моментом и немедленно втянул Шемс в окно. Створка тотчас захлопнулась, и за стеклом вместо зимнего пейзажа встал стеной непроглядный серый туман.
— Спасибо, — сидя на полу с жалким видом Шемс на несколько секунд зажмурилась, справляясь с болью.
— Ты как? — по его лицу пробежала тень обеспокоенности за неё? Или показалось? — Царапины заживут, но потребуется некоторое время.
— Я потерплю.
Они уложили Тиббота в постель, обработали и перевязали раны, обтёрли спину и грудь тёплым влажным полотенцем.
— Присмотри за ним, — попросил Лльюэллин, бережно стирая со щеки брата пятнышки запёкшейся крови. — Я должен уйти… убедиться, что мы не вызвали подозрений у Властвующей. Сейчас, как никогда следует избегать лишней суеты и опасных столкновений, случившееся ни в коем случае не должно привлечь её внимание.
— Разумеется. Я всё понимаю. Ты не беспокойся. Я ни на шаг от него не отойду до твоего возвращения. Обещаю.
Шемс присела на пол, положив подбородок на край кровати и, затаив дыхание, смотрела, как время от времени подрагивают густые ресницы на совершенно белом лице спящего парня, как чуть заметно поднимается и опускается под одеялом его грудь. Спустя несколько минут девушка осмелилась осторожно прикоснуться ладошкой к его пылающему лбу, а затем как-то невзначай подушечками пальцев стала выводить узоры на его коже.
— Просто отдыхай. Всё позади, ты дома в безопасности. И я рядом, — шептала она, блаженно улыбаясь.
Тиббот хрипло кашлянул во сне и Шемс резко отдёрнула руку, вдруг застыдившись нахлынувшей нежности. Но дымка забытья по-прежнему окутывала его разум, редкое состояние покоя, без чувств, без сновидений.
Нехотя девушка перебралась в кресло, устало откинулась на мягкую спинку и принялась смотреть в потолок, борясь с одолевающей сонливостью.
— Шемс? Это правда ты, а не какой-то странный предсмертный глюк? — Тиббот открыл глаза и попробовал было приподняться, но со стоном рухнул обратно.
— Эй! Ты что такое говоришь? — Шемс снова стрелой метнулась к постели. — Конечно это я, кто же ещё. А ты лежи, лежи, рано тебе ещё вставать.
— Вот это похоже на правду, — Тиббот слабо кивнул и обвёл мутными глазами комнату. — Честно говоря не верится, что я выбрался живым из той передряги. Думал эти твари выпотрошили меня ещё в небе, до того, как швырнули вниз… Веришь, Шемс, в моём боку торчал острый сук… кажется я напоролся на поваленное дерево, когда катился по склону. Помню, что пытался вытащить его и не смог…
— Не нужно сейчас думать о плохом. Ты согрелся? Хочешь, принесу ещё одеяло?
Тёплый голос Шемс мастерски возвращал его их тревожной паутины мыслей.
— Не нужно, малыш. Ей-богу — всё отлично. У тебя прекрасная постель, теперь я уверен, что это самое уютное место во вселенной. Век бы так лежал себе и тобой любовался. А что произошло там… очевидно оно стоило того, чтобы теперь просто наслаждаться твоим безраздельным вниманием. Ну и немножко почувствовать себя богом — Прометеем.
— Ты явно идёшь на поправку, — личико Шемс порозовело от смущения. — Вот увидишь, мы будем заботиться о тебе не хуже всяких там докторов, только давай без дурацких шуточек. И… и прости меня, Тиббот.
— Нет тут твоей вины. Это наша жизнь, она всегда такая. А вот моему эгоизму похоже не существует предела, раз он заставляет меня радоваться тому, что ты стала частью всего этого.
Лёгкий стук в дверь в миг разрушил приватную атмосферу.
— Это должно быть Лльюэллин, — Шемс с сожалением выпустила ладонь Тиббота и покинула спальню, чтобы встретить его брата.
