Дарья внимательно посмотрела на Бели, всё ещё держащегося за левый бок. Кажется, царапины были только на правом… Но вдруг она ошиблась?
Бели смотрел совершенно невинным взглядом, но к дереву не подходил.
– Ты же, вроде бы, говорил, что видел передачу со мной, так? – спросила его Дарья.
– Конечно, Даша. Послушай…
– Тогда как же ты скитался по лесу трое суток? С телевизором в обнимку?
Лисья усмешка на лице Бели, которую Дарья видела на крыше, медленно превратилась в подобие волчьего оскала. Девушка отпрянула.
– Ты нарушил кодекс, – прошипел он, обращаясь к Максу, – Это ты здесь преступник.
– Если расскажешь, я упомяну и про тебя. Ты же это понимаешь?
– Я только хотел всё исправить!
– Это ты будешь на Ахоре объяснять.
– Ты знаешь, как всё кончилось. Спасая её так, сути не изменить!
– Это ошибка, Белиал, я уверен. Конец не мог быть таким…
– С чего ты взял? Она сделала выбор, выпила таблетки, всё! Если не это, то что тогда конец?
– Вот тебе конец!
Макс взялся правой рукой за дуб, а левой крепко уцепился в плечо вырывающегося гостя. Дерево вспыхнуло столбом яркого белого света, толщиной во весь ствол, и один из лучей прошёл сквозь Макса и охватил Белиала. Того схватили судороги, он как-то съёжился и упал на колени. Было похоже, будто их обоих бьёт током – а в таком случае надо взять какой-то предмет и оттолкнуть людей от источника питания. Даша знала это ещё с экзамена по ОБЖ. Она стала крутить головой в поисках чего-нибудь подлиннее и потолще, но Макс сдавленно крикнул: «Нет! Не вздумай!». Даша поверила. Сложно не поверить человеку под двумястами вольтами – или сколько там даёт этот желудёвый проводник?
Напряжение внезапно вырубилось, свет погас. Макс продолжал сидеть на коленях, тяжело дыша. Белиала нигде не было.
– Где он? – чуть слышно прошептала испуганная Даша.
– В реальности. В Исе, – так же тихо ответил Макс.
Глава 4. Сон в летнюю ночь
Макс сидел на коленях около дуба, обхватив себя руками и склонив голову почти до пола. Дарья заметила, что вся его одежда куда-то исчезла. Сгорела?.. Кажется, это произошло после той вспышки. Она нашла в рюкзаке шорты на резинке и растянутую чёрную футболку – благо, её одежда была такой, что трудно было сказать, для какого гендера эти предметы гардероба предназначалась. Девушка протянула их Максу. Тот послушно взял и оделся. Ему пришлось как раз по размеру.
Настроение у отвернувшейся к окну Даши было неспокойным: она готова была взорваться от негодования из-за того, что в её жизнь так бесцеремонно вмешались, была напугана и шокирована событиями, совершенно не вписывающимся в концепцию реальности, а из глубин души поднималось необъяснимое тепло. Эти двое, какими бы странными не были, всё же очень интересовались ей, вроде бы, ничего не значащей Дашей. Просто Дашей.
Она вспомнила свою первую, единственную и исключительно неудачную любовь. Чувства, не угасшие до сих пор, настолько невзаимные, что являлись не бальзамом для души, а застывшей вчерашней манкой из холодильника, мерзко по этой самой душе размазанной. Дарья отдала им всю себя, но в итоге поняла, что любит не какого-то определённого человека, а просто любит. Парадоксально, необъяснимо, но совершенно искренне. Она выбрала для своих душевных порывов неудачное направление, тогда как они вовсе не хотели быть направлены на кого-то на этой грешной земле. Но было уже поздно.
Больше поиском спутника жизни она не занималась, потому как никакого пути не планировалось. А тут оказалось, что она не хозяйка собственной судьбы. А если уж с судьбой так, то как же быть с сердцем?..
Убийца. Последний раз она слышала это слово где-то по телевизору, в передаче, которую смотрела бабушка. Те двое называли убийцами друг друга, и совершенно непонятно, почему. Надо выяснить всё, чтобы избежать ошибок. Упав один раз, Дарья упорно пыталась не просто подстелить соломки, а застелить ею всё окружающее пространство, как в одиночной палате для душевнобольного.
– Как ты там говорил, – задумалась Дарья, – прикоснуться к дереву и повторить свою историю?
Макс кивнул.
– Значит, таким образом нельзя соврать? А если произнесёшь ложь, тебя шарахнет парой сотен вольт?
Макс снова кивнул.
– Давай-ка сюда свою ладошку и рассказывай мне всё, что знаешь.
– Подожди. Думаю, у нас мало времени…
– Вот и прекрасно, значит, не тормози и делай, что я говорю. Иначе ничего слушать не буду!
Макс положил руку на дубовый ствол, как-то чересчур осторожно, словно на музейный экспонат.
– Кто ты такой? – уверенно спросила Дарья.
– Я симуляция. Сознание реального человека, заключённое в точную, исскуственно созданную копию собственного тела.
Даша опешила. Быстро разобраться в этом было невозможно; она записала эту фразу в воображаемом блокноте и продолжила допрос, чувствуя, что надо торопиться.
– Откуда?
– Из Иса.
– Ис, Ис… Это где-то в Азии?
– Это не здесь. Не на Земле.
– На другой планете? Или в параллельной Вселенной?
– На другой планете.
– Зачем ты здесь?
