Дом забытых душ [СИ] полностью

Вдохнуть полной грудью свежий деревенский воздух и позабыть о городской суете — это как раз то, чего ему так не хватало, чтобы почерпнуть вдохновения, оторвавшись от городских забот. А где это можно сделать еще лучше, как не в живописной горной норвежской деревушке расположенной на берегу реки. Тем более что в норвежских фюльке (графствах), даже не уезжая очень далеко от столицы, таковых предостаточно, как-никак большую часть страны занимают Скандинавские горы. Можно было бы поехать и к фьордам — извилистым морским заливам с крутыми, зачастую отвесными горными берегами, стоя на краю которых, в твое лицо врезаются брызги от разбивающихся об изрезанные скалы волн и лицо обдувает холодный морской ветер с привкусом соли. Только стоя на фьордах и вглядываясь в бескрайнюю морскую даль, понимаешь, что только из этих суровых скандинавских земель могли пойти такие отважные покорители земель и морей, как викинги с их сагами и песнями о богах-воинах и грозных великанах; для самих викингов доблестью было пасть в бою, ибо тогда их ждала завидная для них честь — они попадали в Вальхаллу — небесное царство мертвых для избранных, которым правит верховный бог Один.

Патрику Хансену особенно нравились берега Согне-фьорда — самого большого фьорда в Норвегии, берега которого всегда привлекали множество туристов. Но все-таки в удаленной от посторонних зевак деревушке было спокойнее, и там была необходимая для него тишина и относительная уединенность, которой никогда не будет в городе.

Конечно, и в Осло жизнь прекрасна. Да и издатель, с которым подписан контракт на несколько лет вперед, живет в этом городе, и все его богемные друзья-знакомые, писатели и художники здесь творят. Его семья жила здесь в прекрасном доме, по белым стенам которого, длинные веточки плюща создают затейливые ветееватые узоры, кажущиеся нарисованными; под окнами, в длинных белых ящиках, сливающихся со стеной, гирлянды ярко-красных пеларгоний, с махровыми лепестками, которые издали, принимаешь за розы; весной перед домом красуются тюльпаны, а летом, прямо на тротуарах, в оригинальных бетонных конусах, как в букетах — множество больших красных и темно-синих петуний с белой бахромой. Но ему для творчества просто необходима была смена обстановки — издатель требовал от него новых произведений, этого ждали и его поклонники-читатели, а в голову ничего достойного пера не приходило. Нет, у него были истории на заметку, но нужно было что-то особенное, чтобы могло заинтересовать читателя. Он собирал реальные истории из жизни местной аристократии и богемы, сливок общества, семейные легенды, скандалы, слухи, любовные и пикантные истории, изменял имена, приукрашивал их и добавлял что-то от себя, и издавал всегда интригующие повести и рассказы, которые моментом раскупали. И все ждали от него новых историй, поэтому он не мог себе позволить чего-то скучного и неинтересного. И многие сами ему рассказывали ему свои тайны или подсказывали сюжеты, в надежде прочесть их в его книгах, где-то в мыслях даже гордясь тем, что таким образом как бы увековечивали себя.

Дети его уже выросли — дочь только закончила учебу, к радости родителей на отлично, и устроилась работать стажером юриста в родном Осло, в достаточно крупную нефтяную компанию их старого друга, и жила с родителями. Сыновья уехали учиться в Англию, в престижный Кембридж, один уже учился на втором курсе и мечтал так же стать юристом, а младший только поступил на первый и мечтал пойти по стопам отца. Так что ничто не мешало Патрику теперь пожить и в свое удовольствие со своей супругой, зная, что они достойно вырастили и воспитали своих любимых детей. Да и квартиру было на кого оставить, тем более что и дочери уже было пора позаботиться о своей личной жизни, и парень был хороший на примете — сын главы компании, где она работала, и свой угол был бы им весьма кстати.

Цены на недвижимость в этом году упали, хотя кризис и не особо сказался на такой обеспеченной стране, как Норвегия. Раздумывать было нечего — удачное время для такой сделки, когда ты сам не потерял деньги на биржевых акциях, как некоторые его знакомые в то время. В риэлтерской фирме ему предложили то, что, по его мнению, достаточно его устраивало — достаточно просторный дом в деревушке под городком Тиннусет; это прекрасно удовлетворяло всем его пожеланиям, от городка до Осло можно было добраться, в случае не дай Бог что с авто — по железной дороге, а на авто — час с небольшим. Недалеко речка, гора Геуста, тишина, дорогие норвежскому сердцу пейзажи — все, о чем может мечтать творческая натура. Если б он знал тогда, как мечты бывают опасны…