Надев прозрачное платье королевского синего цвета, расшитое золотом, я прибралась в своей комнате. Здесь не было ничего личного. Ничего такого, что я боялась бы потерять или сломать. Знай отец, что я чем-то дорожу, он бы обязательно это уничтожил. Кровать, шкаф и письменный стол могли принадлежать кому угодно, как и сундуки, стоящие в дверях.
По просьбе отца прибыли слуги, чтобы помочь мне отнести багаж. Одного сундука было бы более чем достаточно. Только вот отец настоял, чтобы мы с Ситали взяли с собой наши лучшие платья и украшения, так как никто не знал, сколько времени займет это дипломатическое путешествие.
Выйдя на балкон, я увидела красно-оранжевую пустыню, простиравшуюся далеко-далеко – до блеска наполированных крыш храма Сол. Еще дальше лежали останки моей матери. Я сожалела, что не могу позволить себе навестить ее в последний раз перед отъездом.
Прошлой ночью отец поставил охрану у дверей моей комнаты и комнаты Ситали, как будто полагал, что мы собираемся сбежать. Не стану лгать, что не думала об этом. Я представляла собственный побег тысячу раз.
Девочка не старше двенадцати лет подошла, чтобы спросить, не нужна ли мне помощь, и поклонилась, ожидая ответа.
– Везде чисто, за исключением беспорядка под моей кроватью. Я бы хотела, чтобы
Девочка наклонилась еще ниже, отводя глаза.
– Я уберу там прямо сейчас, Атена Нур.
– Ну так приступай к делу.
Она поспешила к кровати, а я вышла из комнаты в лабиринты коридоров Дома Солнца.
Под кроватью я спрятала еду с пиршества. Она может тайком вынести ее на улицу или съесть все прямо в моей комнате. В любом случае эта девочка не проведет еще один день голодной. Хотела бы я сделать что-нибудь с голодом, который вернется к ней завтра.
Ситали нахмурилась, когда я присоединилась к остальным путешественникам на берегу реки. Я была одновременно напугана и рада обнаружить Кирана рядом с другим жрецом. С моим другом, терпеливо ожидая, стоял Сарик – старейший жрец, что всего несколько часов назад заснул на пиру, когда отец произносил свою торжественную речь. С возрастом его позвоночник согнулся, а ноги ослабли. Седеющие волосы, которые покрывали его голову, еще когда я была ребенком, с годами поредели. Теперь он брил голову наголо, как отец и многие другие мужчины в нашем королевстве.
Выбрала ли Сол Сарика и Кирана для этой задачи или они вызвались добровольно?
Светло-карие глаза Сарика были такими же острыми, как ум и проницательность, которыми он славился. Жрец оценил мое появление внимательным взглядом.
Киран не обратил на меня внимания. Он настороженно смотрел на корабль, покачивающийся на волнах реки. Бледная кожа его лица приобрела зеленоватый оттенок. Последний раз, когда Кирану довелось плавать на корабле, он болел несколько дней.
Отец собрал гораздо больше людей, чем та маленькая компания, о которой он упомянул во время пира. Здесь была половина его личной охраны: пятьдесят человек, искусных в бою, защите и шпионаже. Слуги все еще переносили вещи на корабль, но явно намеревались путешествовать с нами, вдобавок Атон решил взять с собой группу танцоров.
– Что все это значит? – спросила я Ситали, когда подошла, чтобы встать рядом с ней.
– По прибытии мы должны устроить пир. Если бы река не была такой мелкой, корабль затонул бы от всей той еды и вина, что он везет, не говоря уже о людях, что его сопровождают.
Она оглянулась на охранников, и ее взгляд задержался за некоторых из них. Мне было интересно, знала ли она тех, кого так пристально рассматривала, или просто искала новые увлечения.
Затем… ее взгляд скользнул к Кирану, и сестра не спешила смотреть на кого-то еще.
Я стиснула зубы.
– Атон устраивает пир. А что Люмин делает взамен? – спросила я.
Ее взгляд неохотно оторвался от Кирана и встретился с моим.
– Они называют это балом. Как говорит отец, это такой же праздник.
Когда последний ящик с припасами был поднят на борт, отец хлопнул в ладоши, приглашая всех на корабль. Мы с Ситали поднялись на небольшое судно, за нами последовали старший жрец Сарик и Киран. Охрана отца рассредоточилась по палубе, вооруженная до зубов оружием, которое я могла видеть и которое, уверена, было спрятано. После чего на борт поднялись девушки, которых Атон взял, чтобы развлекать наших соседей. Последними свои места заняли слуги.
Речной путешественник ждал приказа отца, чтобы отправиться в путь. Когда Атон позволил, его люди отвязали корабль от берега, смотали веревки и направили судно на середину реки. По краям вода была пугающе мелкой, но в центре ее было более чем достаточно, чтобы нести нас в нужном направлении.
Я вцепилась в перила, когда корабль набрал скорость. Горячий ветер подхватил белый парус над головой, отчего тот гордо расправился и потащил нас по голубой воде.
