Я не стала распаковывать вещи. Вместо этого я подошла к окну и провела пальцами по прохладному стеклу. Моя комната была выше, чем платформа на вершине храма Сол. Достаточно высоко, чтобы широкая река стала выглядеть как небольшой ручей. С такой высоты даже наш корабль, все еще покачивающийся в том месте, где мы его привязали, выглядел совсем не впечатляюще.
Корабль люминанцев был очень похож на наш: тоже мог плавать на мелководье, а его бледные паруса были аккуратно убраны. Палуба их корабля сейчас была пуста, должно быть, они привезли даже больше, чем мы, раз им удалось обеспечить нам все эти удобства. Или эти вещи всегда были здесь, подготовленные для гостей?
В дверь тихо постучали.
– Войдите.
Появилась целая толпа мужчин и женщин, каждый из которых нес ведро с горячей водой. Они проходили прямо в ванную комнату, а опустошив свои ведра, незамедлительно выходили. Вада вернулась. Она принесла поднос с фруктами и хлебом, а также графин свежей воды.
– Спасибо вам… за все. Я не могу передать, как я счастлива принять долгую горячую ванну после почти четырех дней, проведенных в плавании.
Она рассмеялась, понимающе кивнула и вложила мне в руки какой-то пакетик и кусок мыла.
– Я принесла немного соли и кусок свежеприготовленного мыла.
От подарков исходил невероятно приятный запах. Присмотревшись к вещам в моих руках, я заметила пучки трав, застрявшие в куске мыла. Подобных запахов я не знала.
– Они собраны в Люмине, – объяснила Вада, увидев мое озадаченное выражение лица. – Это подарок. От меня.
– Спасибо.
Мое сердце сжалось. Пусть Вада и была совершенно незнакомым мне человеком, но она уже проявила доброту по отношению ко мне. Я никогда не ожидала встретить кого-то столь любезного на этом берегу реки.
– У меня не было возможности подготовить подарки. Мы уехали довольно внезапно, – призналась я.
Вада сжала руки.
– Атена, в Люмине подарки дарят не ради надежды получить что-то взамен.
Она была более любезна, чем я заслуживала.
– Спасибо, – повторила я, вдыхая восхитительный аромат мыла и соли.
Когда последнее ведро с горячей водой было опустошено, слуги вышли из моей комнаты, оставив меня с Вадой и заботливым подарком, который я держала в руках.
– Нужна ли вам еще какая-нибудь помощь, Атена?
– Нет, спасибо. – Я посмотрела на блюдо с едой. – Завтра мы устраиваем пир для твоего народа. Надеюсь, мы сможем приблизиться к той доброте, которую ты проявила в первый час нашего знакомства, Вада.
Она тепло улыбнулась и нежно взяла меня за руку.
– Этот поднос далек от пира, но надеюсь, что он утолит ваш голод. Хорошо отдохните, Атена Нур.
Она повернулась, чтобы уйти.
– Ты тоже, – сказала я. Она мягко закрыла дверь комнаты с материнской улыбкой, которая еще долго отдавалась болью в моей груди после того, как шаги Вады затихли в коридоре.
Я оставалась в ванне до тех пор, пока моя кожа не покрылась морщинами, а каждый дюйм волос не был вымыт восхитительно пахнущим мылом. Соль облегчила боль в мышцах. Я отложила немного, чтобы при первой же встрече отдать Сарику, но не знала, где находились комнаты жрецов.
Кто-то положил толстые полотенца на скамейку в ванной комнате. Я завернулась в них, прежде чем найти ключ от своих сундуков и наконец отпереть их.
Развешивая привезенные с собой платья, попробовала сочные ягоды винограда и отпила свежей прохладной воды из серебряного кубка. Я заметила маленький ящик в нижней части шкафа и, открыв, обнаружила, что он пуст. Под ним ничего не было. Ничего спрятанного не нашлось и под матрасом или за изголовьем кровати. Я ощупала стены и потянула за канделябры, но не почувствовала ни дуновения воздуха и не нашла потайных ходов. Я была немного разочарована тем, что моя комната была именно такой, какой казалась.
Чтобы слиться с толпой, я надела самое простое плиссированное хлопковое платье яркого цвета речной травы. Я взгромоздилась на кровать и, расправившись с остатком винограда, намазала сливочный сыр на маленькую плетеную булочку и съела ее.
Мои глаза то и дело возвращались к окну. Серый цвет снаружи был таким же постоянным, как Сол в небе, но настолько другим, что было трудно не изучать его. Я передвинула письменный стол так, чтобы сесть на подоконник, и оставалась там, пока в комнату без предупреждения не вошла Ситали.
– Тебе следует запереть дверь.
– Зачем ты пришла?
Она посмотрела на мой поднос. Учитывая отсутствие удивления на ее лице, я предположила, что она получила точно такой же. Я провела руками по своим все еще влажным волосам, пока сводная сестра критически оглядывала комнату. Я развесила всю одежду, спрятала сандалии под шкаф, закрыла сундуки и, как могла, расставила их вдоль стены.
– Я предпочитаю бело-золотое оформление моей комнаты, – надменно сказала она.
– А мне больше нравится сочетание черного с золотом, – возразила я.
– Что это так вкусно пахнет? – спросила Ситали, принюхиваясь, когда подошла ближе. – Это ты! – обвиняюще заявила она, догадавшись. – У твоего мыла был аромат?
Я закатила глаза. У нее всегда находился повод оставаться недовольной.
– Ревность никогда не была тебе к лицу, Ситали.
