Я видела гравюры с изображением Сфинкс и как она летает. Ее маленькая тень иногда проплывала над дюнами, когда я шла к маме или возвращалась от нее. Я слышала, как отец рассказывал о ее пророчествах, но никогда не видела Сфинкс вблизи. Кроме того, она никогда раньше не изъявляла желания поговорить со мной.
Отец посмотрел на Сарика и Кирана:
– Я хотел сообщить вам о предстоящем путешествии, чтобы вы могли подготовиться, как духовно, так и физически. К тому же вам нужно собрать свои вещи.
Сарик уставился на Атона, и тот нахмурился.
– Хорошо, Атон, – смягчился старший жрец.
Тон его голоса был гораздо добрее, чем выражение лица.
Не говоря ни слова, Киран помог Сарику подняться со стула и вывел его из комнаты.
Отец потер переносицу, бормоча:
– Старший жрец, скорее всего, не переживет это путешествие.
– Зачем вообще им ехать? – раздраженно спросила Ситали.
– Вы – Атены. Ваши тела и души должны быть защищены. Кто лучше подходит для этого, чем избранные жрецы Сол?
Ситали сморщила нос.
– Пошли вместо этого Зуула и его людей. Этот старый жрец – не что иное, как кожаный мешок с костями. Он и муху не сможет защитить.
С яростью, пульсирующей в моих венах, я вцепилась в золотые подлокотники.
Мои ладони нагрелись, отчего мгновение спустя подлокотники начали таять. Потрясенно посмотрев вниз, я поняла, что золото, которое я сжимала, расплавилось. На некогда твердом металле остались вмятины.
Ситали при виде этого зрелища удивленно открыла рот, но именно затравленный, почти испуганный взгляд отца заставил меня выпустить расплавленный металл из рук. Он упал на пол, быстро остывая и превращаясь в застывшие брызги.
– Вон. Сейчас же, – пробормотал он.
Мои губы приоткрылись.
– Убирайся! – крикнул он, указывая на дверь.
Ситали вскочила на ноги одновременно со мной. Когда я не исчезла с его глаз так быстро, как он хотел, отец схватил меня за волосы и, протащив через всю комнату, вышвырнул в коридор. Ситали выбежала секундой позже, и дверь покоев Атона захлопнулась, заглушая рев ярости, доносящийся изнутри.
– Что это было? – Ситали тяжело дышала, прижимая дрожащую руку к груди.
– Я не знаю, почему он…
– Речь не о нем, Нур! Как ты умудрилась расплавить подлокотники из чистого золота?
Я покачала головой:
– Понятия не имею.
– Это случилось впервые? – укоризненно спросила она.
Я вспомнила обугленный стол в саду во время завтрака с Келумом. Покачав головой, я направилась обратно в свою комнату. Ситали преградила мне путь, требуя ответа. Я оттолкнула ее, и моя сводная сестра с силой ударилась спиной о стену. Она покачала головой, ненависть исказила ее красивое лицо.
– Я узнаю, какие секреты ты скрываешь, Нур. Тогда Келум и Люмос точно выберут меня.
Решив не возвращаться в комнату, я нашла ближайший выход из Дома Сумерек.
Киран встретил меня в саду, где все еще стоял стол с обугленными следами моих пальцев. Заметив меня, жрец замер. На его лице отразилась буря эмоций.
– Ты в порядке?
Я только кивнула, отказываясь говорить.
Он подошел ближе и встал прямо у меня за спиной, ближе, чем было бы уместно.
– Ты должен прекратить это, Киран, – прошептала я. – Я хочу, чтобы ты прекратил.
Я скорее почувствовала, чем услышала, как он уходит.
Я откинула волосы с лица и посмотрела на небо. На втором этаже Дома Сумерек было какое-то движение. Ситали задержалась у окна на лестничной площадке, не сводя с меня глаз.
Я шла по извилистым садовым дорожкам к реке, затем вниз по течению, пока Дом Сумерек не исчез из виду. Я не думала о расстоянии, которое прошла, или о том, что осталась одна в незнакомом месте. Я не думала о сером небе, траве, воде и земле. Странное освещение, которое не было светом, но в то же время и не было тьмой, душило меня. Атмосфера была такой тягучей и вязкой, что я ощущала ее затхлый привкус.
Представив, что нахожусь в дюнах, я шла, не останавливаясь. Было место, где река углублялась и извивалась так сильно, что я не могла следовать за ней. Я срезала путь через лесистую местность, ожидая найти ее снова, но река так и не появилась. Тусклые и мертвые деревья окружали меня. Казалось, они становились толще, несмотря на их хрупкие тощие очертания.
Я попыталась вернуться по своим следам, но не смогла найти никаких отпечатков на серебристой почве.
Я пошла в том направлении, которое, как я думала, приведет меня обратно… и обнаружила, что безнадежно заблудилась.
Одна.
В бесконечных, неописуемых дюнах я бы никогда не сбилась с пути. Я знала каждую гору и каждую песчинку наизусть. Однако я не знала сумеречных земель и проклинала себя и свой темперамент за то, что ушла так далеко от реки и Дома Сумерек.
Я присела на валун, чтобы отдохнуть. Обдумывая, что делать дальше, я крутила браслет на запястье. Бриллианты потеплели от моего прикосновения. Были ли они виноваты в том, что я обжигала и плавила вещи? Или слезы Сол ни при чем, а я превращаюсь в монстра?
