Брайс Квинлан наполовину Фейри, наполовину человек довольна своей жизнью. Днем она работает у торговца антиквариатом, торгуя едва законными магическими артефактами, а ночью устраивает вечеринки со своими друзьями, наслаждаясь всеми удовольствиями, которые может предложить ей Лунатион — иначе известный как Город полумесяц. Но все рушится, когда безжалостное убийство сотрясает город и мир Брайс. Два года спустя она оставляет работу и ищет только Блаженного забвения в самых известных ночных клубах города. Но когда убийца нападает снова, Брайс оказывается втянутой в расследование бок о бок с падшим ангелом, которого на каждом шагу преследует ужасное прошлое. Хант Аталар, личный убийца Архангелов, не хочет иметь ничего общего с Брайс Квинлан, несмотря на приказ защищать ее. Девушка больше заинтересована в вечеринках, чем в раскрытии убийства, независимо от того, какой вред это может нанести. Но вскоре Хант понимает, что Брайс гораздо значима, чем кажется на первый взгляд, и что ему придется найти способ работать с ней, если они хотят раскрыть это дело. Раскрывая тайну Брайс и Хант даже не подозревают какие нити простираются от низов города и воюющих континентов к самым темным уголкам Хела, в которых тысячелетиями дремали существа желающие наконец-то проснуться… Новая серия фэнтези с незабываемыми персонажами и захватывающим сюжетом, от автора бестселлера № 1 по версии New York Times Сары Дж. Маас, расскажет вам о душевной боли от потери, цене свободы и силе любви.
HOUSE OF EARTH AND BLOOD
Copyright © Sarah J. Maas, 2020
Map by Virginia Allyn
Endpapers and interior art by Carlos Quevedo
This edition published by arrangement with Laura Dail Literary Agency, Inc and Synopsis Literary Agency
All rights reserved
© И. Б. Иванов, перевод, 2020
© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020
Оборотни, люди, ведьмы, обычные животные и множество других, к которым взывает Ктона, а также некоторые, избранные Луной.
Малакимы (ангелы), фэйцы, элементали, спрайты[1] и те, кто благословлен Соласом, наряду с теми, к кому благоволит Луна.
Речные духи, русалки, водяные звери, нимфы, келпи, никсы и другие, за которыми наблюдает Огенас.
Демонаки, жнецы, призраки, вампиры, драки, драконы, некроманты и множество злонамеренных и безымянных существ, которых сама Урда не в состоянии увидеть.
У входа в галерею стояла волчица.
Ее появление позволяло сделать два вывода. Во-первых, сегодня четверг, а во-вторых – Брайс устала до таких чертиков, что день недели могла определить только по появлению (и исчезновению) Даники.
Тяжелая металлическая дверь антикварной галереи «Грифон» вздрагивала от ударов кулака. Пальцы волчицы, сложенные в кулак, оканчивались ногтями, покрытыми лаком оттенка «пурпурный металлик». Этим ногтям, в чем Брайс не сомневалась, отчаянно требовался маникюр. Еще через мгновение долетел женский голос, немного приглушенный стальным листом:
– Биби, Хел тебя подери, открывай! На улице дерьмовое пекло!
Брайс, сидевшая за письменным столом в огромном выставочном зале галереи, усмехнулась и вывела на монитор изображение с наружной видеокамеры. Потом откинула за остроконечное ухо прядку винно-красных волос и спросила в переговорное устройство:
– Ты что, явилась с ног до головы в грязи? Такое ощущение, будто ты рылась на мусорной свалке.
– Откуда взялся этот идиотский глагол «рыться»? – спросила Даника.
Она переминалась с ноги на ногу. Лоб блестел от пота. Даника вытерла его рукой, забрызганной черной и тоже блестящей жидкостью.
– Если бы ты хоть раз заглянула в книгу, то знала бы и откуда взялся глагол, и его значение.
Брайс обрадовалась приходу Даники. Все утро она занималась галерейной рутиной и жаждала перерыва. Улыбнувшись, она встала из-за стола. Галерея не имела внешних окон, и видеть тех, кто приходил в «Грифон», позволяла лишь обширная сеть видеокамер. Даже Брайс с ее острым слухом полуфэйки не слышала никаких звуков извне, не считая ударов кулака, как сейчас. Здание галереи, выстроенное из песчаника, выглядело неприметным. Но хитроумная техническая начинка и первоклассные заклинания, обеспечивающие работу этих чудес, надежно охраняли многочисленные книги и манускрипты, собранные в подвальной библиотеке.
Казалось, стоило Брайс подумать о нижнем этаже, как оттуда сквозь шестидюймовую дверь донесся негромкий голосок:
– Это Даника?
– Да, Лехаба, – ответила Брайс и взялась за дверную ручку.
Ладонь загудела от заклинаний. Они, словно дым, клубились вокруг ее золотистой веснушчатой кожи. Скрипнув зубами, Брайс временно сняла заклинания. Проработав в галерее год, она так и не привыкла к этому ощущению.
С другой стороны обманчиво простой металлической двери, скрывавшей вход в библиотеку, послышалось предостережение Лехабы:
– Джезиба не любит, когда она сюда приходит.
– Это ты не любишь, – поправила Брайс, сощурив янтарные глаза.
Маленькая огненная спрайта, конечно же, сейчас приклеилась к другой стороне двери и подслушивала. Этим Лехаба занималась постоянно, подслушивая за каждым, кто посещал галерею.
– Возвращайся к работе, – распорядилась Брайс.
Лехаба не ответила. Наверное, спустилась вниз. Брайс открыла входную дверь и невольно вытаращила глаза. В лицо ударил знойный ветер, угрожая иссушить ее изнутри. А ведь лето едва началось.
Даника не только выглядела как явившаяся с раскопок на свалке. Она и пахла соответствующим образом. Ее волосы (в чистом виде прямые и шелковистые) выбивались из длинной тугой косы. Опять-таки в чистом виде, они красиво отливали аметистовыми, сапфировыми и розовыми оттенками. Сейчас волосы Даники покрывало нечто темное и маслянистое, пахнущее металлом и аммиаком.
– Долго же ты тащилась до двери, – проворчала Даника и вразвалочку вошла в помещение выставочного зала.
Меч, висящий сбоку, покачивался на ходу. Конец косы намотался на эфес, обтянутый старой, истертой кожей. Едва Даника остановилась возле стола, Брайс решилась освободить эфес от волос.
