На Пангере города мало отличались от загонов, где ваниры держали людей на положении скота, высасывая все силы из них и их детей. Неудивительно, что люди восставали, забрасывали ненавистные им земли самодельными бомбами и полосовали военной техникой, какую удавалось отбить.
Ханту вспомнились голодные дети у вилл пангеранской знати. Усилием воли он погасил гнев и вновь стал смотреть на город. Разделительной линией между Центральным деловым районом и Старой Площадью пролегал Караульный проспект. Белые каменные стены Храма Луны отражали солнечный свет, который тут же поглощался Храмом Оракула с его черным куполом. Зеркальное отражение Храма Луны. Место, куда Хант отправится завтра утром.
Хант смотрел за пределы Старой Площади – туда, где в дымке поблескивали зеленые пространства Пяти Роз. К небу тянулись пальмы и кипарисы, украшенные магическим сиянием, которое не тускнело даже днем. В Лунном Лесу преобладали дубы, а магических финтифлюшек было меньше. На Луга Асфоделя Хант даже не взглянул. Смотреть там было практически не на что. Но в сравнении с человеческими поселениями на Пангере Луга казались средоточием роскоши.
Несколько минут они летели молча, под песню ветра. Потом Хант спросил:
– Почему тебе захотелось жить на Старой Площади?
Брайс по-прежнему не открывала глаз. На подлете к ее кварталу Хант начал плавное снижение. Дом, где жила Брайс, стоял через квартал от реки и в нескольких кварталах от Ворот Сердца. Отделанный кварцем, он чем-то напоминал ледяное копье, устремленное в серое небо.
– Здесь самый центр города, – ответила Брайс. – Где еще мне жить?
– Пять Роз почище и позеленее.
– И полон фэйских павлинов, презрительно глазеющих на полукровок.
Она буквально выплюнула последнее слово.
– А чем плох Лунный Лес?
– Угодья Сабины?
Брайс хрипловато засмеялась и только теперь открыла глаза, но смотрела она не вниз, а на Ханта. При упоминании о Сабине она поморщилась, и вместе с нею поморщились веснушки.
– По правде говоря, Старая Площадь – единственное безопасное место для таких, как я. Отсюда близко до работы. К тому же здесь полным-полно ресторанов, концертных залов и музеев. У меня и мысли нет перебраться в другое место.
– Но тебя во время утренних пробежек все равно носит по городу. Почему каждый раз выбираешь другой маршрут?
– Для свежих впечатлений и… просто так.
Дом Брайс становился все ближе. На крыше было пусто. Вокруг ямы для костра стояло несколько шезлонгов. Рядом темнел замысловатый мангал. Хант сделал круг и плавно приземлился, осторожно поставив Брайс на ноги. Утвердившись в стоячем положении, она сняла руки с шеи ангела.
Хант подхватил мешок и прошел к выходу с крыши. Открыл дверь и встал, дожидаясь Брайс. Вниз уходила лестница, залитая мягким первосветом.
– Твой ответ Микаю – это правда?
Брайс двинулась вниз. Ее конский хвост подрагивал в такт шагам.
– Конечно правда. А за каким Хелом мне с ним обедать?
– Он губернатор Вальбары.
– Ну и что? Если я спасла ему жизнь, это не значит, что теперь я обязана становиться его постельной игрушкой. По-моему, трахаться с ним – все равно что со статуей.
– Вообще-то, женщины, побывавшие в его постели, совсем другого мнения, – усмехнулся Хант.
– Я же внятно сказала: мне не интересно, – поморщилась Брайс, открывая дверь квартиры.
– А ты уверена, что твой отказ не вызван другой причиной? Тем, что ты избегаешь…
– Точка зрения – вот главная проблема. Ты и остальной мир почему-то считаете, что весь смысл моей жизни – найти кого-то вроде него. По-вашему, я просто обязана замирать от счастья. Разве я не хочу видеть с собой рослого, сильного мужчину, способно меня защитить? Если у меня привлекательная внешность и я одинока, то, едва какой-нибудь могущественный ванир проявит интерес, я просто обязана выпрыгнуть из трусиков? Ведь пока Микай не осчастливил меня своим вниманием, у меня и жизни-то не было. Я не знала хорошего секса, не развлекалась. Просто существовала.
Хант понял: ее не переспоришь.
– У тебя на плече осталась отметина.
– Как держал, то и получил, – усмехнулась она.
Хант скрестил руки. Брайс последовала его примеру. Казалось, что ее дурацкий конский хвост тоже скрестил руки.
Хант поднял сумку и тут же поставил снова. Внутри лязгнуло оружие.
– Ну так ты пойдешь со мной завтра к Оракулу или как?
– Нет, Аталар, – промурлыкала она.
Эти слова его покоробили. Улыбка Брайс излучала лукавство и злорадство. Хант приготовился к тому, что сейчас из этих очаровательных губок вылетит еще какая-нибудь гадость, хотя почему-то был не прочь ее услышать.
– С Оракулом ты будешь говорить наедине.
Оставив вещи в квартире, Хант проводил Брайс на работу. Она собиралась еще раз просмотреть данные Деклана и сопоставить их со своим списком, включая и сцены убийства.
Ханту не хотелось вновь спускаться под землю. Он решил провести это время на крыше. Ему требовалось пространство и свежий воздух. Ангелы, пролетавшие над головой, покидали город. Хант намеренно повернулся спиной к громаде Комитиума.
