– Это кто звонит? – послышался голос Эмбер Куинлан.
– Все эти годы ты знала, что она Звезднорожденная фэйка, и врала мне! – загремел король, даже не поздоровавшись с матерью Брайс.
– Я более двадцати лет ждала твоего звонка, – ничуть не смутилась Эмбер.
– Сука!
Послышался негромкий усталый смех.
– А кто, как ты думаешь, тогда прикончил твоих головорезов? Не я и не Рандалл. Они схватили Брайс за шею и держали нас на мушке. – Эмбер снова засмеялась. – Малышка сообразила, что́ они намерены сделать со мной и Рандаллом. И ослепила их.
«Что ослепляет Оракула?»
Свет. Свет, излучаемый Звезднорожденным.
Брайс по-прежнему сидела у ворот, успокаивая сбившееся дыхание. Казалось, открытие звезды и наполнение Рога светом отняло у нее все силы.
– Книги утверждали, что во времена Первых войн Звезднорожденных было много, – бормотал Рунн, разговаривая сам с собой. – Я ей рассказал, и она… – Он растерянно заморгал. – Она уже знала.
– Она соврала потому, что любит тебя, – бросил принцу Хант. – Она хотела, чтобы ты сохранил титул.
Жалкие крупицы света, какие Хант видел у Рунна, не шли ни в какое сравнение… Ему бесполезно тягаться с Брайс. Бледное лицо принца сморщилось от боли.
– Кто еще знал об этом? – заорал Король Осени, обращаясь к Эмбер. – Те поганые жрицы?
– Нет. Только мы с Рандаллом. И Даника. В университете они с Брайс однажды попали в серьезную беду, и ее тайна невольно раскрылась. Она ослепила мерзавцев, собиравшихся их убить.
Хант вспомнил фото на комоде, сделанное вскоре после сражения с контрабандистами. Близость подруг, их усталый вид были результатом не только тяжелой битвы, окончившейся победой, но и смертельно опасной тайны, связавшей обеих.
– Ее тесты не показали вообще никакой магической силы, – не унимался Король Осени.
– Да, – спокойно ответила Эмбер. – Тесты были верными.
– Объясни!
– Это дар звездного света. Свет, и больше ничего. Для нас он ничего не значит, но для твоего народа… – Эмбер сделала паузу. – Когда Брайс исполнилось тринадцать, она согласилась повидаться с тобой. Я хотела убедиться, можно ли тебе доверить ее тайну и не последуют ли за этим угрозы.
Иными словами, сможет ли он принять то, что дар достался не Рунну, а незаконнорожденной полукровке.
На лице принца Хант не увидел страха. Там не было ни зависти, ни сомнения. Только печаль.
– Но потом Брайс встретилась с твоим сыном. Увидела, как он гордится положением Избранного, и поняла, что не вправе отнимать у него гордость. Особенно когда убедилась: только его положение и делало Рунна мало-мальски ценным в твоих глазах. Тринадцатилетняя девчонка уже понимала, чего лишается и что по праву могла бы требовать от тебя. Но она от всего отказалась, поскольку любила Рунна гораздо сильнее, чем ненавидела тебя.
Лицо Рунна превратилось в гримасу.
– А после визита к Оракулу ты вышвырнул ее за дверь, как мешок с мусором. – Эмбер снова невесело рассмеялась. – Надеюсь, она наконец-то поступит с тобой так, как ты этого заслуживаешь, гнусный мерзавец.
Эмбер отключилась.
Король Осени схватил графин с водой и швырнул в противоположную стену. Графин разлетелся вдребезги.
У Ханта забурлила кровь. Он вспомнил их разговор с Брайс. Хант тогда сказал, что обладает дарами, которых вовсе не жаждал. К его удивлению, Брайс согласилась, но вовремя прикусила язык и пошутила о своем даре притягивать придурков. Ловко перевела разговор в другое русло, скрыв правду.
На руку Ханта легла мягкая женская рука. Королева Гипаксия. Хант удивленно посмотрел на нее. Темно-карие глаза Гипаксии вспыхнули. Ее магическая сила, словно теплая песня, наполнила его тело. Сила ведьмы, как молот, сокрушала все стены и препятствия, возведенные внутри его. Затем Хант почувствовал, что ее сила сконцентрировалась на рабской татуировке, опоясывающей его лоб.
Недели две назад Гипаксия спрашивала у него, что бы он сделал, сними она эту татуировку? Кого бы убил?
Его первая цель находилась здесь, в зале. Глаза Ханта скользнули в сторону Сандриелы. Гипаксия едва заметно кивнула, словно подтверждая его выбор.
Брайс по-прежнему сидела у ворот. Собиралась с силами и раздумывала, сможет ли закрыть еще шесть порталов.
Демоны на прилегающих улицах видели звездный свет, все еще льющийся из Ворот Сердца, и держались поодаль. Да, эти твари помнили Звезднорожденных. Или знали мифы о них.
Аидас знал. Он столько лет наблюдал за Брайс и ждал, когда же она раскроется.
Сила Гипаксии тихо и незаметно перетекала в Ханта.
Сандриела опустила телефон. Вероятно, втихаря отправляла кому-то сообщение, держа телефон под столом.
Рунн это тоже видел.
– Что вы сделали? – с убийственным спокойствием спросил он.
– Позаботилась о решении проблемы, – улыбнулась Сандриела.
