Почти все лицо Ханта было покрыто кровью. Только легкое вздрагивание горла подсказывало ей, что он еще жив.
Раны, которые в иных условиях давно бы начали затягиваться, обильно кровоточили. У него были повреждены артерии. Жизненно важные артерии.
– Помогите! – заорала Брайс.
И опять никто ей не ответил.
Залпы серных ракет подбили вертолет. Только мастерство Фьюри уберегло ее и остальных от гибели. Вертолет дважды подбросило, а потом он совершил жесткую посадку где-то в Лунном Лесу.
У Тариона была пробита голова. Сама Фьюри серьезно повредила ногу. У Флинна и Амелии были сломаны кости, а Рунн… Он совсем не думал о своих ранах. В дымном воздухе слышалось знакомое рычание. Казалось, ракеты уничтожили город, а демоны остались и сейчас почуяли новую добычу. Обстрел временно прекратился, спасибо и на этом. Он молил богов, чтобы астерианские гвардейцы еще долго напитывали своей магией новые ракеты.
Усилием воли Рунн заставил себя действовать.
Две сумки с оружием вырвало из скрепляющих ремней, и где они теперь – никто не знал. Флинн и Фьюри начали раздавать оставшиеся винтовки и ножи. Рунн оценивал состояние уцелевшего пулемета, который он вырвал из гнезда в полу вертолета.
Рация тоже каким-то чудом уцелела. Из динамика послышался голос Гипаксии:
– Мы следим за обстановкой возле Ворот Сердца.
Рунн замер, ожидая новостей и не смея надеяться.
Последний раз Рунн видел Аталара в момент прыжка вниз, к Брайс. Буквально сразу же астерианские гвардейцы дали залп. Это было похоже на дурацкий фейерверк. А потом началась череда взрывов и вспыхнули пожары.
– Аталар мертв, – мрачно сообщил Деклан. – Брайс жива.
Рунн вознес молитву Ктоне, поблагодарив богиню за милосердие.
Возникла пауза.
– Я ошибся. Аталар пока жив, но состояние критическое. Его раны… – Деклан выругался и шумно сглотнул. – Сомневаюсь, что у него есть шансы выкарабкаться.
Тарион прижал винтовку к плечу и через телескопический прицел стал всматриваться в темноту:
– Вон в том домике засело не менее дюжины демонов. И сейчас они оценивают, можно ли нами закусить.
– А там еще шестеро, – сообщила Фьюри, тоже глядя сквозь телескопический прицел.
Сильно хромающая Амелия Равенскрофт превратилась в волчицу и, оскалив пасть, всматривалась в темноту.
Если они не сумеют закрыть порталы оставшихся ворот, придется или отступать, или погибать.
– Демонам становится любопытно, – пробормотал Флинн, не отводя глаза от окуляра. – У нас есть какой-нибудь план действий?
– Река совсем рядом, – напомнил Тарион. – Если нам повезет, можно рассчитывать на помощь моего народа.
Голубой Двор находился на достаточной глубине и не пострадал от серных ракет. Они могут собрать силы.
Однако Брайс и Хант оставались среди развалин Старой Площади.
– Отсюда до Ворот Сердца – три десятка кварталов, – сказал Рунн. – Можно пройти по набережной и свернуть на Главный проспект. Во всяком случае, я отправляюсь туда.
Все согласно кивнули.
«Передай Рунну, что я прощаю его».
Эти слова эхом отдавались в крови принца. Нужно спешить на Старую Площадь, даже если вокруг кишат демоны и кто-то может не дойти. Он надеялся, что, когда они там окажутся, сестра по-прежнему будет жива.
Брайс склонилась над Хантом. Жизнь уходила из покалеченного ангела. В тишине, полной тлеющих развалин и удушливого дыма, Брайс зашептала:
– Я верю, что все это было не напрасно. Я верю, что все это было не напрасно.
Она гладила его окровавленные волосы и дрожащим голосом повторяла:
– Я верю, что все это имело смысл.
Брайс оглянулась на Ворота Сердца. Разгребла обломки вокруг Ханта и, встав, снова прошептала:
– Я верю, что все это было не напрасно. Я верю, что все это было не напрасно. Я верю, что все это имело смысл.
Раны Ханта продолжали кровоточить. Брайс отошла от него и стала пробираться к воротам. От ограды вокруг них осталось лишь несколько выгнутых, перекрученных кусков металла. Но кварцевая арка не пострадала. Сохранилась бронзовая пластина и самоцветы на циферблате.
– Я верю, что все это было не напрасно, – еще раз прошептала Брайс, останавливаясь перед пластиной.
Ее ладонь легла на бронзовый диск циферблата. Пальцы ощутили теплоту металла. Таким же он был в последний день жизни Даники. Послышалось знакомое гудение на высокой ноте: магия ворот требовала плату за пользование – капельку ее собственной магической силы.
В прошлом ворота являлись подобием телефона, позволяя переговариваться. Но работали они не на электромагнитной, а на магической силе, поскольку всех их связывали магические силовые линии, создавая надежную энергетическую матрицу.
Ворота были не только призмой, но и проводником. А Брайс несла на своем теле Рог и сумела закрыть один портал в Хел.
– Привет, – произнесла она в маленькую решеточку в центре дуги самоцветов – старинный аналог микрофона и динамика.
Ответа не было.
– Тот, кто меня слышит, подойдите к воротам. К любым, возле которых находитесь.
И снова тишина.
– Меня зовут Брайс Куинлан. Я нахожусь на Старой Площади, у Ворот Сердца. И… кажется, я знаю, как мы можем остановить весь этот хаос и исправить положение.
