– Сиринкс говорил, что тебе одиноко. Я могла бы поднимать тебе настроение.
Сиринкс перевернулся на спину, высунул язык и захрапел.
– Во-первых, в моем доме запрещено держать огненных спрайтов. И водяных тоже. Это сущий кошмар для страховой компании. Во-вторых, мало просто попросить Джезибу. А вдруг ей взбрендится продать тебя только потому, что я прошу?
Лехаба подперла рукой кругленький подбородок и уронила новую каплю воска в опасной близости от стопки документов.
– Но отдала же она тебе Сири.
«Ктона, даруй мне терпение», – подумала Брайс.
– Она позволила мне купить Сиринкса, поскольку у меня тогда все шло наперекосяк, а ей Сиринкс надоел. Она уже пыталась его продать.
– Это из-за гибели Даники? – тихо спросила Лехаба.
– Да, – так же тихо ответила Брайс, прикрыв на пару секунд глаза.
– Тебе не надо слишком много ругаться, Биби.
– А тебе не надо восторгаться ангелом.
– Он вел мой народ в бой. Он принадлежит к моему Дому. Я заслуживаю встречи с ним.
– Насколько я помню из уроков истории, битва окончилась поражением мятежников, а огненные спрайты были изгнаны из Дома Неба и Дыхания.
Лехаба уселась, скрестив толстенькие ножки.
– Принадлежность к Дому невозможно отобрать никакими распоряжениями правительства. Это было лишь формальное изгнание.
Лехаба была права, однако Брайс сказала:
– Воля астериев и сената становится законом.
Лехаба не один десяток лет охраняла библиотеку галереи. Огненная спрайта, стерегущая библиотеку, – это противоречило логике. Но когда треть хранимых книг только и мечтала, как бы сбежать отсюда, кого-нибудь убить или съесть (порядок не имел значения), стоило пойти на риск и держать живое пламя, чтобы укрощать их. Даже если это живое пламя болтало без умолку.
Со стороны подиума донесся глухой стук, словно какая-то книга сама упала с полки. Лехаба сердито зашипела. Цвет ее пламени стал темно-синим. В ответ донесся шелест бумаги. Беглянка вернулась на место.
Брайс улыбнулась. В этот момент зазвонил телефон. Едва взглянув на экран, Брайс потянулась за трубкой, бросив Лехабе:
– Марш на место!
Лехаба едва успела добраться до стеклянного домика, в котором она несла вахту, когда Брайс ответила:
– Добрый день, Джезиба.
– Как успехи с расследованием?
– Набирают обороты. Как Пангера?
Не удостоив ее ответом, Джезиба сказала:
– Я нашла клиента. Придет к тебе в два часа. Изволь подготовиться. И не позволяй Лехабе болтать напропалую. Пусть работает.
Джезиба повесила трубку.
Брайс встала из-за стола, за которым провела все утро. Деревянные панели подземной библиотеки выглядели старыми, но они были напичканы новейшей технологией и лучшими заклинаниями, какие только возможно купить. К тому же в библиотеке имелась потрясающая акустическая система, и, когда Джезиба отправлялась на другой берег Хальдренского моря, Брайс запускала музыку.
Нет, она больше не танцевала в подземелье. Танцы умерли вместе с Даникой. Сейчас музыка помогала ей удерживать приливы первосвета, угрожавшие свести с ума. Одновременно музыка заглушала нескончаемые монологи Лехабы.
Книжные стеллажи опоясывали каждую стену, прерываемые дюжиной аквариумов и террариумов, где содержались ящерицы, змеи, черепахи и разнообразные грызуны. Брайс частенько думала о происхождении всех этих тварей. Может, когда-то они были ванирами и людьми и чем-то насолили Джезибе? Ни у кого не наблюдалось и проблеска сознания, что пугало еще сильнее, если предположение Брайс было верным. Получается, колдунья не только превратила их в животных, но и полностью стерла память о прошлом.
Лехаба, естественно, дала им всем имена, одно смешнее другого. В ближайшем к столу террариуме обитали гекконы Мускатный Орех и Имбирь. По словам Лехабы, они были сестрами. В другом террариуме, расположенном на подиуме, жила черно-белая змея. Ее Лехаба нарекла Госпожой Маковкой.
Самый крупный аквариум занимал целую стену. Его сумрачные воды вызывали жутковатое ощущение. К счастью, аквариум пустовал, избавив Лехабу от необходимости придумывать новые имена.
В прошлом году Брайс поддержала просьбу Лехабы купить несколько радужных угрей, чтобы их сияние расцветило мрачную синеву аквариума. Джезиба отказалась и вместо угрей купила ручного келпи. Тот неустанно лупил по толстой стенке аквариума с отчаянием школьника, которому все наскучило. Брайс позаботилась о том, чтобы неуемный паршивец быстро покинул аквариум. Его подарили клиенту. Кажется, он не прожил в библиотеке и двух недель.
Брайс заставила себя взяться за работу. Не за документацию. За ту, что должна сделать вечером. Да помогут ей боги, когда Аталар расчухает. Одна мысль о том, какая у него будет физиономия, когда он узнает о задуманном ею… Да, игра стоила свеч.
Если она останется в живых.
«Корень радости», выкуренный Рунном десять минут назад вместе с Флинном, оказался уж слишком забористым, о чем друг почему-то умолчал.
