Добро пожаловать в Морганвилль, штат Техас.Просто не выходите из дома после наступления темноты!У первокурсницы Клэр Дэнверс достаточно кошмарная ситуация в общежитии: популярные девушки ни за что не позволят ей забыть её место в социальной жизни колледжа: где-то на самом дне.Когда Клэр покинула кампус, и поселилась в старом здании, она находит, что её комната не может быть лучше. Ее новые соседи проявляют не слишком много признаков жизни. Но они получат поддержку Клэр, когда самые темные тайны города взвоют от жажды свежей крови.
Внимание: Это любительский перевод книги «Glass Houses».
Автор перевода: Bitari, с благодарностью за помощь ZHmiRezet, burshtina, Dragonfly, Sasharissa, tipopellet, Marinad, sweety, nursesebo
В день, когда Клэр поселилась в Доме Глассов, кто-то украл её одежду.
Когда она открыла сраную раздолбанную стиральную машину, то обнаружила слегка влажную поверхность барабана, и - словно плохую шутку – самую плохую пару нижнего белья, какая только у нее была, плюс один носок. Она торопилась. Конечно, ведь в Ховард Холле была лишь пара машинок на верхнем этаже. Ховард Холл - самые дешевые и самые захудалые комнаты в самом дешевом и самом захудалом общежитии. Две стиральных машины, две сушилки, и тебе повезет, если одна из них работает в нужный день и не ест твои четвертаки. Забудь об отверстии для однодолларовых банкнот. Она ни разу за шесть недель не видела, чтобы оно работало, с тех пор как приехала в школу.
«Нет,» - выкрикнула она, балансирую на краю машинки, чтобы заглянуть в темноту ее частично проржавевшего нутра. Пахло плесенью и дешевым порошком. Но ничего не изменилось.
Одна сраная пара белья, обтрепанная по швам. Один носок.
Она потеряла всю одежду, которую носила в течение последних двух недель. Всю одежду, которую она действительно хотела носить.
«Нет!» крикнула она в мойку, ответившую ей эхом, и рухнула спиной вниз, а потом с размаху пнула машинку во вмятину, проделанную другими разочарованными студентами до нее. Она не могла дышать. У неё была другая одежда – немного - но это была одежда на крайний случай, одежда в духе «О Боже, лучше б я сдохла!» Брюки были слишком короткие и делали её похожей на деревенщину, блузки были слишком большие и слишком глупые, и выглядели так, словно их выбирала её мама. Что, впрочем, было правдой.
У Клэр было около трехсот долларов отложенных на последний, ну.. месяц, после последнего заказа пиццы и покупке очередной книги для профессора Улисса Клюлисса, который кажется до сих пор не разобрался, какой предмет он преподает.
Она полагала, что сможет найти какую-нибудь одежду, которая бы не съела весь ее бюджет, если поищет. В конце концов, деловой центр города Морганвилль, Техас, был мировой столицей эконом магазинов. Предположим, она сможет найти что-нибудь, что можно носить.
Мама говорила, что такое может случиться, подумала она. Мне просто надо подумать. Быть хладнокровной.
Клэр упала на оранжевый пластиковый стул, бросила рюкзак на оцарапанный линолеум и опустила голову на руки. Её лицо пылало, её трясло, и она знала, просто знала, что сейчас заплачет. Расплачется как ребенок, как они все говорили, слишком маленькая чтобы быть здесь, слишком маленькая чтобы уехать от мамочки.
Быть умной отстой, именно на этом она и попалась.
Она глубоко, влажно всхлипнула и откинулась назад, силясь не заорать (потому что они могут услышать), и подумала, не позвонить ли маме с папой и попросить поддержать её деньгами, или лучше использовать кредитную карточку, "только для экстренных случаев."
Затем она увидела записку. Не совсем "записку", скорее граффити на окрашенной шлакоблочной стене над машинами, и оно было адресовано ей.
ДОРОГАЯ УРОДКА, прочла она, МЫ НАШЛИ МУСОР В СТИРАЛЬНОЙ МАШИНЕ И ВЫБРОСИЛИ ЕГО ПО ЖЕЛОБУ. ЕСЛИ ОН ТЕБЕ НУЖЕН, НЫРЯЙ.
«Срань,» выдохнула она, и вынуждена была снова сдерживать слезы, но уже по другой причине. Слепая, нерассуждающая ярость. Моника. Точнее, Моника и Моникетты. Ну зачем гоняющиеся за популярностью девчонки всегда бегают стаями, словно гиены? И зачем они, имея сияющие волосы, длинные загорелые ноги и больше папочкиных денег, чем папочка может сосчитать, должны приставать к ней?
Нет, она знала ответ.
Она выставила Монику дурой перед ее подружками, и несколькими популярными старшеклассниками. Не сказать, чтобы все было так уж плохо; просто она проходила мимо, когда Моника говорила, что Вторая Мировая Война была «этой придурошной Китайской войной».
И у нее рефлекторно вырвалось: «Не была.» Большая часть из них, неуклюже расположившаяся на диванчике студенческого общежития, посмотрела на нее так удивленно, словно заговорил автомат с колой. Моника, ее подружки и трое крутых сынков богатеньких папочек.
«Вторая Мировая Война», - понесла Клэр, паникуя и не совсем понимая, как она из этого будет выкручиваться. «Я хотела сказать, ну, что это была не Корейская Война. Она была позже. Вторая мировая война была с немцами и японцами. Ну, знаешь, Перл Харбор?»
Парни посмотрели на Монику и заржали, а Моника покраснела – не сильно, но достаточно, чтобы загубить свой идеальный макияж. «Напомни мне не покупать твои труды по истории», - сказал самый остроумный из парней. «Какой же придурок этого не знает?» Хотя Клэр была уверена, что, на самом деле никто из них не знал. «Китайцы. Тооочно.»
Клэр видела ярость в глазах Моники, быстро закипающую под аккомпанемент улыбок, смеха и флирта. Клэр снова перестала существовать для парней.
