Но молодость не умеет отступать, поскольку шкура не драная и морда не битая. Сашка, рождённый уже при советской власти, воспитанный идейно твёрдыми родителями, даже допустить не мог, что хорошее дело не найдёт поддержку у старших товарищей. Так и вышло. Поначалу Сашкино предложение повергло секретаря заводского парткома в шок. «Да ты шо! С глузду зьихав!» – закричал тот на зарвавшегося мальчишку. Но в это время в партком по случаю заглянул старый уважаемый большевик, давно уже пенсионер, но продолжающий работать на почётной должности заводского завхоза. «Остепенись! – одёрнул он секретаря. – Хлопец дело говорит. Давай лучше подготовимся и сходим в горком к первому. Мне почему-то кажется, он поддержит». – «Да, кто ж с нами будет разговаривать?» – предпринял последнюю попытку отговориться секретарь парткома. «А мы что, не коммунисты? Для чего тогда горком, если с нами не разговаривать? – возмутился старый большевик и выдал главный аргумент: – К тому ж я член бюро горкома зазря, что ли?» После этих слов секретарь махнул рукой и сдался.
И старшие товарищи сходили в горком. Неожиданно идея не просто пришлась ко двору, а получила высокую партийную оценку как «замечательная инициатива снизу». Почин ленкузнивцев было рекомендовано распространить на все остальные трудовые коллективы, участвующие в первомайской демонстрации. Теперь каждое большое киевское предприятие должно было пройти перед трибунами под свою песню. Конечно, не к каждому производству легко можно было подобрать такую. Паровозное депо выходило, например, под песню про бронепоезд, который стоял на зап
А что было делать Дарницкому мясокомбинату? Про советскую колбасу песен не было, так же как их не было про мясников. Кто-то особо умный предложил песню «Едут по полю герои, Красной армии герои». На него с удивлением посмотрели: и при чём здесь мясокомбинат? «Так они ж на конях едут!» – пояснил умник. Из конины, конечно, колбасу делали вовсю, но тут уж параллели были какие-то не совсем правильные: сверху могли и не понять. Стали дальше думать – ничего толкового в голову не приходило. Решили привлечь народные массы: стали проводить рабочие собрания в цехах – думайте, товарищи, спасайте честь предприятия! И вот в колбасном цехе к начальнику подошёл лучший мастер Моисей Гуревич:
– У меня жена в капелле «Думка» поёт. Много песен знает. Так она посоветовала взять «Отречёмся от старого мира!».
– Мойша, и где ж ты тут про колбасу слова нашёл? – рассмеялся начальник.
Но Моисей, подготовленный супругой, ничуть не смутился и спокойно ответил:
– Там есть другие слова, подходящие к нам. Сейчас… – и он достал из кармана брюк сложенный вчетверо листок. Ага, вот: «Мы пойдем к нашим страждущим братьям, // Мы к голодному люду пойдём…» И ещё: «Вставай на врагов, люд голодный…» А мы как раз людей кормим.
– Слушай, в этом что-то есть! – обрадовался начальник. – А кто нам эту песню споёт для праздника?
– Жена сказала, что «Думка» может спеть.
– Так они ж уже с «Кузницей» пойдут – все знают.
– А им зачем с нами идти? Они песню на радио запишут.
– Умно! Пошли к начальству.
Так и нашлась песня для тружеников мясоперерабатывающего производства. Ну а певички из «Думки» получили премию от благодарного руководства комбината в виде полкило докторской колбасы каждой. Руководительнице капеллы достался килограмм…
Потом, после праздничного шествия, секретарю парткома «Ленинской кузницы» вручили грамоту от Киевского горкома за столь нужный почин, украсивший праздник Первого мая, и предложили директору завода выдать парторгу премию в размере среднемесячного заработка. Старому большевику, члену бюро горкома, первый секретарь лично объявил благодарность и вручил именные часы. Комсорга Сашу тоже не забыли: пригласили на заседание заводского парткома и сказали, что он молодец.
И вот после всех этих усилий Первого мая всё могло пойти коту под хвост только из-за того, что… один из кузнецов-артистов – комсомолец Б. – заболел. Вернее, запил. Потому что влюбился, а девушка объявила, что любит другого. Дурацкая история! А главное, случилась она накануне праздника. Ещё вчера утром на работе комсомолец Б. был свеж как огурчик, жизнерадостен и горд доставшимся ему важным поручением сыграть кузнеца на грузовике в инсценировке первомайской песни. Но уже сегодня, Первого мая, – ух! – сдулся, спёкся комсомолец Б. У комсорга Саши натурально случилась истерика. Однако выручил профсоюз в лице незаменимого Степаныча, который нашёл кузнеца. Настоящего! Мрачного, набыченного, но кузнеца. И главное – никуда не сбежит и не заболеет. Лишь бы только ещё согласился с голым торсом молотом на грузовике махать…
