После завтрака мы с Изабеллой поехали на космодром. Службы были предупреждены — и катер выкатили на лётное поле. Я смотрел на это новое (для меня) транспортное средство. Несмотря на то, что катера этого типа уже не применялись, выглядел он впечатляюще. Эта машина была чисто земной разработки, так что, помимо того, что у него стояли очень мощные двигатели, дополнительную подъёмную силу в атмосфере создавали крылья довольно большого размаха. Смотрелся катер внушительно, так что, мой план начал свою реализацию.
Перво-наперво техники базы полностью проверили машину. Ну, несмотря на свой преклонный возраст (двадцать пять лет), катер отлично сохранился, но это было и неудивительно — всё же, военная техника, а её обычно строят на века, с очень большим запасом прочности. Я вот, когда у Трауна в очередной раз был на совещании, видел фильм о «Звёздном разрушителе» класса «Победа», который был сбит над одной из планет, в конце Войны Клонов, пошёл на вынужденную, пролежал на этой планете год, а потом, когда Сопротивление стало искать себе корабли, наткнулось на него. И что — корабль, конечно, требовал ремонта, но они довели движки до того, чтобы он смог подняться — и увели его на одну из своих баз. Так что — военная техника — она такая. Могуча, живуча, и далее — по тексту…
Сначала надо было так раскрасить броню катера, чтобы она стала похожа на оперение птицы. Встал вопрос с цветом оперения — но его быстро разрешил Уилфред, который примчался на космодром и сообщил, что «птица Рухх» была белой. И работа закипела. Разумеется, перекрашивали катер не мы. Были приглашены художники-оформители, которым хорошо заплатили. Катер постепенно превращался в нечто совершенно непохожее на боевую машину. Кабина, и раньше-то имевшая хищный, клювастый вид, сейчас выглядела, как самый настоящий птичий клюв. Стойкам шасси придали вид птичьих когтей, замаскировали системы вооружения… Вооружение на катер решили подвесить полный комплект — для большего антуража. В конце концов, если потребуются доказательства «сверхъестественного» происхождения катера — пушки и ракеты будут очень даже кстати. И за неделю работа была закончена. Так как трудились мы все в режиме 24/7, включая даже следившую за нашим здоровьем Изабеллу де Круа, то ещё сутки мы выделили на то, чтобы просто отоспаться.
Уилфред Айвенго раздобыл данные об одной долине, в которой как раз выращивали мак. Решили лететь вчетвером. За штурвалом катера — Уилфред и начальник, а нам с Изабеллой де Круа выпала более серьёзная, ответственная и опасная миссия — нам предстояло играть джиннов. Я не говорю про то, что нам надо было спрятать очертания боевых скафандров за очертаниями грозных мифических существ, при помощи голограмм, это не так уж и сложно. Нет, нам предстояло до самой долины лететь на «спине птицы Рухх». Да, разумеется, лететь нам пришлось бы не из Пензы — сначала нам надо было перегнать катер поближе к Афганистану, например, в Таджикистан, а потом уж перебираться на его «спину», но всё равно — «спина» катера, который идёт хоть и с небольшой (по космическим меркам) скоростью, а под тобой — несколько километров до земли… Одним словом — экстрим, как он есть. Но — мы люди взрослые, серьёзные, да и привыкшие уже почти ко всему.
И вот, наступил, как говорили военные в моей прошлой жизни, «День «Д»». Необычно раскрашенный катер стартовал с Пензенского космодрома — и взял курс сначала на Таджикистан. Я специально забрался на максимальную, почти что суборбитальную высоту — чтобы поменьше народу наш катер видело. Полёт в таком режиме продолжался недолго, и через полчаса мы совершили посадку неподалёку от границы с Афганистаном. Разумеется, место посадки мы выбрали так, чтобы там не было ни пограничников — ни разного рода технических средств охраны. Так как этот участок границы не подходил для незаконного перехода границы, там ничего такого и не было. Я посадил катер, и мы с Изабеллой де Круа выбрались наружу. Щитки наших шлемов были подняты, холодный ветер трепал мои короткие волосы и более длинные волосы девушки. Лезть на «спину» катера чертовски не хотелось — несмотря на, казалось бы, полную безопасность нашей идеи — ну, в самом-то деле — мы в скафандрах, скафандры оснащены, как магнитными захватами, которые не дадут сверзиться с брони катера, так и реактивными движками, которые просто не дадут разбиться — на них можно чуть ли не с орбиты спускаться. Но — всё равно, какое-то иррациональное чувство дискомфорта было.
Я подал пример Изабелле де Круа, первым оказавшись на «спине» катера. Девушка тоже активировала свой двигатель, и изящным прыжком присоединилась ко мне. Щёлкнули захваты её ботинок, намертво примагничиваясь к броне катера. Я тоже активировал свои захваты и отдал приказ Уилфреду стартовать.
Ожили могучие двигатели вертикального взлёта, которые закачивали атмосферу, разогревали её — и выбрасывали через сопла. Катер медленно и величаво поднялся в воздух на четырёх огненных струях. Потом Уилфред переключился на горизонтальный полёт, и мы полетели в Афганистан.
