Я пожала плечами и с улыбкой посмотрела на него. За последние несколько недель что-то во мне изменилось. Возможно, дело было в том, что после всех взлетов и падений этого года я почувствовала себя ближе к Джеку и была влюблена в него как никогда. Или, может быть, причина в том, что я наконец-то поняла, через что пришлось пройти моей маме, чтобы меня воспитать, и осознала, что она очень хорошая мать. Или же это оттого, что я увидела Элинор, ощутила боль, которую она в себе носила – боль оттого, что она не может быть матерью всем детям, которых родила. Мои взгляды изменились. Мне уже не нужно было, чтобы мы с Джеком жили по-прежнему. Я перестала бояться перемен. Обустройство коттеджа было уже не проектом, который благополучно завершился, а началом чего-то нового для нас двоих.
– Просто у нас наверху есть свободная комната, – продолжала я. – И я не уверена, что нам нужен кабинет. А сад… он теперь так хорош, что хочется им поделиться с кем-то еще.
– Что ты имеешь в виду? – прищурился Джек.
– Комната наверху, из окна которой видна яблоня, – пояснила я. И представила себе, каким станет коттедж – полным смеха, шума, беспорядка. Надо сказать, что мне понравилась эта картинка. – Из нее получилась бы хорошая детская, не правда ли?
Джек взял меня за руку и крепко стиснул, и на его лице появилась широкая улыбка.
– Ты уверена, что готова? Мы можем и подождать, если хочешь.
– Ничего не может быть страшнее, чем приводить в порядок этот коттедж, не так ли? Я готова.
Джек заключил меня в объятия и поцеловал. В этом поцелуе слились наше прошлое и настоящее, и в нем также был намек – всего лишь намек, – на наше будущее.
Наконец-то мы с Джеком закончили последнюю комнату в коттедже – столовую. Нам помогала моя мама. Мы с ним скололи с камина зеленые изразцы семидесятых, и обнаружилась изначальная кирпичная кладка. Я сшила красные портьеры и заново обила диванчик в оконной нише, а Джек оклеил стены кремовыми с красным обоями, гармонировавшими с теплыми тонами обстановки.
Но именно мама заметила всего за пару недель до Рождества, что у нас еще нет ни обеденного стола, ни стульев. Был только дешевый кухонный, привезенный с Аддисон-роуд. В качестве сюрприза она купила нам красивый дубовый стол в «Хилз» вместе со стульями. Мама знала, что он нам с Джеком нравится. Это был очень щедрый рождественский подарок, и сегодня мы сидели за этим столом.
Элеонора восседала во главе стола, поближе к камину, огонь в котором делал комнату еще уютнее. Слева от нее разместился Дэвид, напротив него – моя мама. Дальше мы с Джеком, а рядом с нами – Сунита, Нико и малышка Белла. Забавная семейка, но, на мой взгляд, как раз то, что надо.
В центре стола красовались остролист и ветки ели из сада. Ими были обвиты подсвечники, а отдельные веточки разбросаны по столу. Красные свечи освещали комнату теплым светом.
Мама с улыбкой передала мне блюдо, на котором высилась гора «свинок в одеяле»[26].
– Твоя бабушка Ники была бы рада, что ты их приготовила. Это было ее любимое блюдо.
– Тут почти все сделано по ее рецептам, – сказала я, окидывая взглядом рождественский стол. Угощение было обильным, и, конечно, не обошлось без индейки, жареного картофеля и хлебного соуса.
– Моя мама замечательно готовила, – сообщила мама Дэвиду. – И научила всех нас.
– Мне добавки, пожалуйста, – попросила Элинор со своего конца стола, стуча вилкой по тарелке.
Сейчас, когда вокруг нее собралась ее семья в доме, который когда-то принадлежал ей, Элинор ничуть не походила на ту женщину, которую я увидела на дальнем конце сада. Тогда она была бледной, с пустыми глазами и казалась потерянной. Сегодня на ней была элегантная красная блузка, волосы аккуратно причесаны, щеки порозовели.
– Очень вкусно, – похвалила она.
– Похоже, сегодня хороший день, – с улыбкой прошептал мне Дэвид. – Коттедж выглядит просто чудесно. Думаю, это ее взбодрило.
Папа звонил мне в то утро, чтобы пожелать счастливого Рождества и сообщить, что он полностью вернул нам долг. Было уже поздно использовать эти деньги на ремонт коттеджа, но теперь у нас были относительно них другие планы. Он пригласил нас с Джеком погостить в новом году, и на этот раз я согласилась.
Мирабель вырвала у папы телефон, чтобы рассказать о курсах, на которые записалась: она будет изучать уход за животными. Ей хотелось узнать побольше о работе на ферме, и она планировала начать в следующем сентябре.
