Охотники за головами отлавливали мутантов по всему государству. И так продолжалось до тех пор, пока остатки измененных людей не покинули пределов империи. Уцелевшие поселились там, где ни один здравомыслящий человек не захочет жить – рядом с темными тварями. Последние оказались лучшими соседями, чем те же храмовники. Постоянно и целенаправленно не стремились уничтожить беглецов. И у мутантов появилась возможность увеличить численность и даже успеть создать племенные сообщества.
Что не завершили создатели-маги, завершил естественный отбор. Постепенно уродцы и слабые вымирали или были убиты собственными родителями во младенчестве. Невольно помогли в становлении лесного народа угнанные в результате набегов женщины. Здоровые пленницы рожали детей с меньшими отклонениями. Через пару столетий такой селекции окончательно сформировалась новая сильная раса. Раса с ненависть к людям в крови.
Эту душещипательную историю поведал мне Бран Хитрец. Правда лично я никакой такой ненависти не ощущаю, да и по отношению к своим подданным негативного проявления не наблюдал. Ни в замке, ни во время путешествия в Родхол. Я бы сказал, что мутанты воспринимают людей скорее как объект охоты, чем как врагов. Соответственно и отношение больше смахивает на хладнокровно-презрительное. Но это мое, сугубо личное наблюдение. Со сколькими мутантами я знаком? Раз, два и обчелся. Так что трудно судить объективно. Вдруг остальные, в самом деле, испытывают ненависть?
Мои же подданные боятся лесных жителей, но при этом с неким налетом брезгливости. Так относятся к змеям. Они опасны и склизкие на вид. При удобном случае лучше змею убить. Вот так и живут столетиями. От души веселятся короче.
— Внутрь иду я и господин барон. Десятник караулит у двери. Лард и Флард, за вами контроль улицы, — счел необходимым повторить Бран, обговоренный перед выходом порядок действий. Я терпеливо выслушал наставление, потому как сам же и отдал бразды правления более опытному Хитрецу.
— Если не выйдем в оговоренный срок, попытайтесь нас оттуда вытащить, — закончил старший измененный.
Фиш кивнул, близнецы остались абсолютно неподвижными. Бран зыркнул на нас из-под края капюшона и больше не произнеся ни слова, забарабанил кулаков в дверь. Шум дождя приглушал звук ударов, но внутри прекрасно услышали. Крохотное окошко, исполняющее функции глазка, отворилось и до слуха донеслось недовольное ворчание.
— Чего надо?!
— Открывай, Безух. Гости к вам пожаловали.
— Это кто тут у нас раскомандовался? Ишь важный какой!
— Безух, тебе что, Мара сегодня не дала? Рычишь почем зря, под крышу не пускаешь.
— Узнаю этот голос. С чем пожаловал на этот раз, Хитрец?
— Ты нас так и будешь на улице под дождем держать или все же впустишь? Дело есть.
— Дело у него, видите ли, — продолжали ворчать за дверью, но недолго. Послышалось звяканье ключей, звук отодвигаемого засова и нам, наконец, открыли, явив взгляду массивную фигуру пожилого бородатого привратника в одежке, какую предпочитают носить бедные горожане. Ой, что-то я сомневаюсь, что у этого хмыря нет денег на лучший прикид.
— Кто это с тобой? — пропуская нас внутрь, спросил Безух.
Я вошел следом за Браном. В конце коридора взгляд выхватил двух молодцев в кольчугах и с арбалетами в руках. Наконечники болтов направлены, казалось, точно мне в голову. Я невольно поежился. Ощущение, когда в тебя целятся не из приятных.
— Друга привел, — ответил Бран.
— Друг это хорошо, — разглядывая меня, протянул Безух.
А я в это время пытался высмотреть под нечесаными патлами отсутствующие ухо. Хитрец рассказывал, что привратнику в молодости палач отрезал его по приговору суда за мошенничество. Тогда-то он и получил свое прозвище. Безух заметил направление моего интереса, расплылся в улыбке и отодвинул рукой волосы, показывая жуткий шрам.
— Доволен? — вопрос заставил покраснеть от неловкости.
— Извините, — прошептал я.
— О! Да мы вежливые! — привратник расхохотался. — Хитрец, ты где его откопал?
— Там где откопал таких больше нет, — ответил Бран, и в свою очередь поинтересовался. — Хозяин у себя?
— У себя, — Безух дал сигнал охранникам опустить оружие, чем вызвал у меня вздох облегчения. — Следуйте за мной. Ваши ребятки пускай чуток помокнут.
И повел нас по коридору. Я думал мы поднимемся наверх, но не угадал. В одной из комнат обнаружились каменные ступени винтовой лестницы, ведущей в подпол. Еще какое-то время мы пробирались по кишке туннеля, явно ведущего за пределы здания, пока не остановились у непримечательной двери. Привратник остановился, постучал и заглянул в комнату.
— К тебе мутант. С другом, — сообщил он ехидно, а я покосился на Брана. Не обиделся ли? Измененные болезненно реагируют, когда их так называют. Однако понять какие эмоции бушуют в сердце Хитреца, не получилось. Морда, что называется кирпичом. Хоть бы уголком губ дернул недовольно, что ли.
— Пропусти, — послышался хриплый голос и привратник посторонился.
