Сам же измененный, пока воины барона делали свою работу, все внимание уделил контролю за лестницей и оставшимися выходами в холл, заодно пытался почуять местонахождение мага и кристалла, который он собирался забрать, когда с сопротивлением будет покончено.
- Десятник, иди к Хоме, проверьте помещение. И, пожалуйста, побыстрее. В любой момент могут появиться остальные хозяева.
Фиш кивнул и вместе со своим подчиненным пропал из вида. В комнате, куда проникли дружинники, что-то громко звякнуло, упав. Послышалась возня и сдавленные ругательства десятника и Хомы. Хитрец не удержался и тоже ругнулся. Несмотря на высказанное ранее уверение в безразличии к шуму, ему все же хотелось его избежать.
Появились дружинники. Оба хмурые и заляпанные в крови.
- Больше никого, - констатировал Фиш.
- Теперь обследуйте комнату справа. Я там никого не чую, но осмотреть нужно.
Воины подошли к следующей двери, и Хома осторожно дернул за ручку, потом сильнее.
- Закрыто, - донесся до чуткого уха измененного громкий шепот человека.
- Оставьте на потом, - негромко приказал Бран. - Давайте в следующую комнату.
Дружинники повиновались, лишь Фиш, пред тем как приступить, умудрился взглядом и кивком головы в сторону последней двери поинтересоваться у Хитреца: "Есть там кто?"
Бран так же молча кивнул и показал два пальца, предупреждая, что ощутил за дверью противников. Видать кто-то из охраны услышал шум и решил проверить, в чем дело. Хитрец позволил своенравной энергии высвободиться из аккумулирующих узлов посоха и потечь внутри по силовым каналам к триграммам. Посох слегка потеплел, а вырезанные знаки огня и воды зажглись бледно-оранжевым и синеватым светом. Осталось только активировать силу, сплетенную из противоборствующих стихий и готовое выплеснуться заклинание, достаточно простое по воздействию, но сложное в исполнении, ринется по воле колдуна убивать. Кровь врагов нагреется до довольно высокой температуры и люди почти сразу потеряют сознание, а потом и жизни. Дружинники, завидев приготовления Брана, поняли все правильно и встали по бокам от входа.
Щелкнул замок, дверь чуть приоткрылась наружу и замерла. Кто бы там ни был, но появляться в холле они не спешили. Хитрец мысленно ругнулся. Через преграду, пусть и такую слабую, выбранное заклинание должного эффекта может и не оказать, а погасить, готовую высвободиться энергию или трансформировать ее в другое заклинание, значит потратить драгоценное время. Подобная заминка, скорее всего, окончится плачевно.
Бран, на очередной вопрошающий взгляд десятника, отрицательно покачал головой. Фиш не оплошал. Ветеран просунул руку в щель и распахнул дверь, Хитрец тут же среагировал. Светящееся облачко молниеносно врезалось в темные силуэты, а сам Бран резво отпрыгнул в сторону. Как раз вовремя. Два болта просвистели над местом, где он стоял мгновение назад и с громким стуком впились в дальнюю стену, разбрызгивая выбитую каменную крошку.
Дальше действовали дружинники барона. Молниеносно вломившись в помещение, точными ударами добили бандитов и ринулись вглубь комнаты, чтобы убедиться, не осталось ли кого. Пока люди занимались своей частью работы, Хитрец снова сосредоточился и попытался по интенсивности магического фона определить местоположение кристалла и оставшихся людей в особняке.
Что-то опять прогрохотало, отвлекая от поиска. Измененный приоткрыл глаза и увидел выходящих в холл десятника и жующего Хому.
- Там кухня, - констатировал дружинник в ответ на укоризненный взор.
- Никого там больше нет. Но мы нашли люк в подпол. Лезть вниз без тебя не стали, просто водрузили поверх сундук. Если там есть кто, сразу не выберется, - отрапортовал Фиш.
- Хорошо. Займемся подвалом позже. Сейчас идем на второй этаж. Думаю, как раз наверху нас ожидают сюрпризы, поэтому я иду первым, вы следом, но не слишком близко.
Прежде чем начать подъем, Бран задумался, перебирая в памяти заклинания, которые в замкнутом пространстве коридоров и комнат окажутся наиболее эффективными.
Десятник Фиш.
Фиш немного позавидовал той плавности, с которой мутант преодолел оба лестничных пролета. Вроде бы измененный не намного младше него, но подобная легкость движений десятнику была доступна лишь в юности. Хитрец жестом поторопил, замешкавшихся воинов и Фиш укорил себя за несвоевременные размышления. Когда на кону собственная жизнь посторонние мысли смерти подобны.
- Перестань жевать, - недовольно зашипел на подчиненного десятник.
- Уже все, - Хома проглотил последний кусок колбасы и, вытерев жирную руку о штанину, пристроился рядом.
Под ногами дружинников заскрипели ступени. После каждого скрипа вся троица болезненно морщилась. Десятнику мерещилось, будто противные звуки разносятся по всему дому и вот-вот привлекут внимание. Хотя после того, что они натворили, когда ворвались в особняк и убили бандитов на первом этаже, об их присутствии должны уже знать не только хозяева, но и жильцы соседних домов.
