За ночь дом посвежел. Резные наличники стали опрятнее и белее. Синяя краска обновилась, стала ярче. Дом уже не так перекошен, как раньше. Хотя, может просто показалось? Мысли вернулись к сну. Вдруг это не сон? Вдруг незнакомка из какой-то соседней дачи и сейчас снова придет? На душе застыло тяжелое ожидание, но она не появилась, а Марк разозлился и уехал домой.
***
Дома Марк проанализировал все еще раз. Ему приснился сон дважды в домике. Да, странно, но это совпадение. А вот почему он так разбит после каждого сна? Что-то в этом доме не так. Может бабуля что-то знает? Почему она продала этот участок?
Марк связался с нотариусом, который оформлял наследство. Он попросил найти информацию о предыдущих собственниках участка и через пару дней получил стопку документов.
Садовое товарищество было создано в семьдесят девятом году, то есть более сорока лет тому. Участок приватизировали около двадцати лет назад. За эти двадцать лет участок сменил семнадцать собственников. Семнадцать! Он не мог поверить своим глазам. Что за хрень?!
Он выписал фамилии всех собственников. А затем отметил, как переходил участок, напротив каждой фамилии и совсем обалдел. Практически все получили участок в наследство. Значился только один договор купли-продажи — между Лидией Михайловной и его покойным дядей.
Марк присвистнул. Это что же? Единственная живая собственница — это Лидия Михайловна?
Чепуха выходит, бред. Он встал, прошелся по кухне, почесал затылок. Снова взял лист бумаги и посмотрел. Семнадцать собственников за двадцать лет. Фигня какая-то. Но с цифрами не поспоришь. Интересно, а до приватизации сколько собственников было у этого участка? Еще семнадцать? А если действительно больше тридцати?
Конечно, это редкий случай, но ведь возможно, что это просто совпадение? Теоретически да, а практически — нет. Стало не по себе. Нужно выяснить во что он влип.
***
Соседки Марк не застал, хоть и провел на даче все выходные. И снова остался в домике ночевать. В этот раз он прихватил спальник, каремат, плед и теплую одежду. Вечером устроился на диване, положив на него каремат. Решил спать в одежде, завернулся в спальник и укрылся пледом. Засыпая, вспоминал о незнакомке. Сегодня она приснится? Интересно, почему она вечно молчит?
Тихий звук прервал его размышления. Он открыл глаза. На этот раз девушка сидела на полу и раскачивалась из стороны в сторону. Голова низко опущена, колени подтянуты к груди и она обхватила их руками. Серебристая луна освещала ее, но лицо было закрыто волосами. Тонкие плечики дрожали. Марк понял, что за странный звук издавала девушка.
Она плакала. Очень тихо и мелодично, так же как и смеялась. И эти тихие всхлипы просто разрывали сердце. Невыносимо, больно, надрывно. Марк сел и протянул руку к ней, пытаясь встать. Девушка замерла, затем подняла глаза и отпрянула.
Она смотрела на него, свет луны придавал белой коже призрачность. Розовые губы слегка приоткрыты. Глаза такие бархатные, глубокие, обращены на него. Слезы застыли на щеках хрустальными каплями. Она снова заплакала, а затем сказала что-то. Так тихо, что Марку пришлось наклониться. Она повторила.
— Холодно.
— Что? — Он не понял что она имеет ввиду.
— Холодно. Здесь так холодно.
Она склонила голову набок, изучая его глаза. Проникая в самую душу через эти чертовы глаза.
— Что с тобой?— Едва выдавил из себя. Язык не слушался, как будто воздух превратился в кисель.
— Ты согреешь меня? Я замерла.
— Хорошо. Иди сюда.
Она встала и подошла к нему. Марк вытер слезы и обнял ее, согревая. Сначала ее руки и дыхание обожгли теплом, но через мгновение его окутал ледяной холод. Как в проруби. Она снова спросила.
— Ты придешь завтра?
— Да.
— Я буду ждать.
Марку было так холодно, что дыхание прерывалось. Он отстранился от нее, чтобы закутать ее в плед и побыстрее согреть. Девушка не отпускала его.
— Подожди, сейчас будет теплее. — Сказал он.
Но незнакомка не слышала. Она встала. “Наверное обиделась”, — промелькнуло в голове. Марк рванулся вперед, чтобы удержать ее и скатился с дивана. Больно ударился и проснулся. Зашипел, матерясь сквозь зубы. За окном бурлил яркий день.
Он снова закоченел. Так сильно, что пальцы на руках и ногах еле сгибались. Голова гудела, как во время простуды. Горло саднило, нос заложило. Марк еле выбрался из спальника, непослушными пальцами расстегивая молнию. Вышел на солнце. Что за дрянь здесь творится?
На часах — двенадцать дня. Так долго он никогда не спал. Больше всего смущал сон. Один и тот же, девушка совсем как настоящая. Он достал горелку и сделал кофе, затем сел на лавочке у дома. Нужно дождаться соседку. Бабка вечно тут по выходным. Пока пил кофе, рассматривал дом. Он стал еще краше. Краска на стенах стала ярче и новее, окно как будто вымыто, а наличник сверкает белизной. Веранда у домика все еще перекошена, но сами доски новее.
Соседку он так и не дождался.
***
