Поев, Бейк с Бельчонкой легли на траву и засопели. Зайчону это насторожило, но она решила, что Бейк Зайцев и Бельчона Белкина адекватные и не забудут про дежурство.
Чона легла на траву и заснула. День у неё закончился.
***
Проснувшись, Чона Зайцева поняла, что эти горе- дежурные даже и не думали дежурить ночью. Это Зайчона поняла, потому что они лежали так же, как лежали прежде чем Чона уснула. Но Зайчонка решила всё же проверить, правильно ли она поняла ситуацию, или нет. А проверить она решила это, когда разбудит Бейка и спросит его обо всём.
Чона подползла к Бейку Зайцеву. Она потрогала его за ушки, и из-за этого тот проснулся.
– Чего тебе?– спросил Бейк сонным голосом.
– Ты вчера дежурил?– молвила Зайчонка.
– Что?
– Дежурил вчера?!
– О чём ты?
– Проснись, и я тебе всё объясню.
– Я проснулся.
– Вчера наш командир, Бельчонок Белкин, сказал о том, что ты и Бельчонка будут дежурить ночью. Вы дежурили?!
– Ой… мы забыли…
– ВЫ НЕ ДЕЖУРИЛИ?!
– Нет… простите…
– Какой же ты безответственный…
– А почему ты меня не разбудила?!
– Действительно… может быть, потому что дежурными были вы?! А что было бы, если лисы пришли бы сюда?!
– Чона…
– Что?!
– Я хочу признаться…
– В чём?
– Это не Вероника перешла черту. Это был я. Я просто разозлился и решил отомстить Бельчонке. Мы просто поссорились и я просто подставил Веру… мне очень стыдно… правда… очень… я не хотел…
– Ничего. Это уже прошло. Теперь нужно победить.
– И я больше не буду безответственным!!!
– Это было бы чудесно!
Проснулся Бельчонок. Вид у него был очень хороший. Вместе с Бельчонком проснулись все. И вдруг Бельфил произнёс негромко:
– Знаете, я только что заметил… Зайчонок… девушка?!
Глава 23 Предпоследний и последний бои
Все ахнули. Все, кто не знал Зайчонку ранее.
– Да…– сказала Чона.– Да… я притворилась парнем, потому что думала, что меня вы не примете.
– Приняли уже. А как тебя на самом деле зовут?
– Знаешь, Бельфил… зовут меня Зайчонка, а называют и Чона, и Зайчона, и Зайчоночка, и Зайчонка Зайцева. Но «Зайчонка» тоже иногда называют.
– Понятно. А тебе как больше нравится…
– Ну… я уже ко всем этим моим именам привыкла…
– Ясно.
Зайчона покраснела и легла на траву. Её секрет раскрыли, и от этого ей было не по себе. Но зато теперь она могла вести себя как девочка! Но Чона этого не хотела. Она хотела продолжать воевать на равных с солдатами мужского пола, а не быть врачихой. Зайчонка знала- пройти эту войну она должна до конца. И должна пройти её солдатом.
Пока что лисов не было. Все медленно успокаивались и думали, что теперь война прекратилась. Но думали неправильно.
Как раз тогда, когда все уже были расслаблены, прибежал новый полк лисов. И их тоже солдаты начали гнать.
Правда, этот полк лисов был сильнее, чем прошлый. Лисы кусались и имели с собой по два, а некоторые даже по три автомата.
Победить было сложно. Но всё же, когда дым от оружий рассеялся, то было видно, что сторонники Домика Бабушки Зайчихи выиграли этот бой. Лисы мёртвые лежали на траве, а из разных частей их тела сочилась алая кровь.
Но Зайчона оглянулась. Там, также на траве, лежал житель Домика Бабушки Бельчихи- Бельфил и жители Домика Бабушки Зайчихи- Вероника, Дима и Ярослав.
Чона, вся в слезах, бросилась к ним. Но вскоре поняла, что никто, кроме врачих и их помощниц не сможет привести этих троих в чувства. Поэтому Зайчонка крикнула:
– Приведите врачих! Тут раненые!!!
Прибежали три врачихи- Милаша, Архерия и Бельчонка. Мила действовала решительно, и две других врачихи не стали ей мешать. Вскоре Милаша произнесла:
– Их нельзя спасти. Они мертвы.
– Нет…– молвила Чона и упала на мокрую от крови траву, сев на колени.
Чона Зайцева поняла, что Хамира не врала. Она говорила правду про то, что Вероника умрёт во время Войны Лисов. И это очень удивляло Зайчону.; Плача, она осознавала то, что эти четверо мертвы и никогда больше не увидят небо и солнце… и не смогут порадоваться, если армия Домика Бабушки Зайчихи победит, и не смогут расстроиться, если те проиграют. Они больше не смогут ничего.
Колени у Зайчонки сочились от крови. Она про себя забыла совсем. Чона даже чувствуя боль не переставала плакать из-за потери… но не плакала от боли. Ей на это было всё равно. Зайчонке не было всё равно на смерти. Только лишь на смерти.
Всех мёртвых похоронили (других погибших на этой войне похоронили тоже).
Милаша подняла Чону. Затем она положила её на спину и начала обрабатывать больные колени Зайчоны.
Чона продолжала плакать, а Мила продолжала лечить её. У Милаши ничего не получалось и она уже вся была разозлена, но вдруг нашла нужный аппарат и, улыбаясь, вколола Зайчонке что- то в ногу.
– Ай…– крикнула Чона.
И колени перестали кровоточить.
– Ну вот и всё.– промолвила Мила.– Больно?!
– В коленях?
– Да, Чона.
– Нет. На тебе даже сочувствия нет!
– Я- врачиха. Меня обучали нейтральному отношению ко всему. Ведь я не могу стерпеть крика пациента!
– А где тебя обучали?
– С первого класса, в нашей ШВС.
– Что?
– У нас были курсы. В школе, после уроков. Ты единственная девочка, кто на них не ходил.
– А мальчики?
– Эти курсы были только для девочек.
– Несправедливо как- то…
