Поиск себя через изучение людей, связанных кровью и судьбой. Так ли велик шанс не стать тем, на кого смотришь всё детство? А если очень не хочешь? Может ли побег от плохого примера стать гарантом не повторения его судьбы? Так и не найдя себя, главный герой возвращается в дом, где вырос, в надежде найти ответы.
Мама. Андрей случайно подглядел в телефон мальчишки, сидевшего справа от него. Он старался так не делать, однако случайные взгляды в телефоны незнакомцев казались ему меньшей проблемой, чем увидеть что-то у близкого человека. Особенно, если остаёшься незамеченным.
Мальчишка справа переписывался с мамой, что позабавило и привлекло Андрея. Он не стал читать переписку, но оглядел мальчишку. Ему сразу представились нездоровые отношения с подавлением личности и следующим её разрушением, и проблемами в общении с девушками. Но Андрей постарался отбросить нарастающий ком, ведь не все матери должны быть абьюзивным. Или все. Он не знал, но равнял по себе. И выходил сплошной абьюз.
Глубокого выдохнув, что надулись щёки, он пытался думать. О чём угодно, лишь бы переключиться. Оглядев девушек в вагоне, Андрей постарался представить, как заводит с кем-нибудь разговор. Во внешнем мире он бы не смог сейчас этого сделать; у него шла фаза или полоса, которая превращала в человека, неспособного связать и пары слов в разговоре с кем-нибудь симпатичным. Но и фантазий хватало. Взгляд задержался на худой рыжей девушке простуженного вида. Пару раз она смешно шмыгнула носом. До Андрея едва долетел звук, сдуваемый шумом вагона. Забавно, улыбнулся он, удивившись, как мило у неё получалось болеть.
Незнакомка вышла из вагона, так и не заметив Андрея. В целом, это было хорошо. Не та полоса в жизни. Однако он проводил её взглядом, черты в профиль заставили задержать внимание. Такая тощая, даже через пуховик понятно, усмехнулся он с похотью в глазах и представил девушку без чёрного пуховика, а потом и без остальной одежды. Гадко, может быть, но пробежал мягкий ток удовольствия.
Поезд тронулся, голова качнулась от импульса. Он снова случайно зацепил телефон парнишки. Теперь тот смотрел видео, но Андрей вспомнил о переписке с матерью. Нашёл, о ком напоминать. В её же духе Андрей захотел отвесить оплеуху парнишке, но дальше фантазий не зашёл.
Через пару минут пришло его и парнишки время выходить. Встали. Теперь Андрей смотрел свысока. Резко прибавив в росте после седьмого класса, он так и не привык хвастаться своими данными вслух. Даже если отмечал победу в своей голове, как сейчас. Никогда не надоест, встретился он взглядом с тусклым отражением в открывающейся двери и пошагал в толпе.
Среди указателей нашёл нужное направление. В очередной раз он выделялся в толпе из-за роста. И это очень помогало. Например, Андрею нужно было забежать в цветочный магазин, но сначала найти вывеску над головами окружающих. К моменту приезда магазины могли закрыться, поэтому он решил купить цветы заранее.
Уже на улице нашлась искомая точка. Поведи он головой в другую сторону, пока открывал тяжёлую стеклянную дверь, не заметил бы.
Неаккуратно перебежав дорогу, Андрей замер перед дверью. Внутри горел белый свет, чтобы красные цветы выглядели более красными. Яркая вывеска снаружи чуть мерцала, точно это требовалось, чтобы привлечь глаза людей. Мотыльки, посмеялся он.
Рука зацепилась за ручку двери и замерла, словно в одну секунду стукнул полярный мороз и Андрей промёрз до самого сердца. И он стоял так, чувствуя и кисть, и плечо, но не двигая ими. Зачем это всё? В голове заплутали мысли, похожие на посещавшие его некоторое время назад. Такие же сомнение и неуверенность он чувствовал в дни поступления в институт и при смене работы. Крутилось одинаковое “зачем это всё?” Зачем бессознательному человеку цветы? Зачем в семнадцать лет делать выбор, который может испортить целую жизнь?
По ту сторону двери кто-то захотел выйти, толкнул, заставил Андрея пошевелиться. И нет больше арктического мороза. Со стороны выглядело, точно он открыл человеку с большим букетом в руках дверь, однако никаких добрых помыслов в голове здоровяка не было. Поглядев сверху вниз на мужичка с обернутыми в бумагу цветами, он воспринял это знаком обязательности и вошёл в магазин.
Зачем всё? Лучше бы взял конфет или вина, а нет – она ни цветов не увидит, ни вина не выпьет. Ровным счётом не сделает ничего.
–Выбрали что-нибудь? – голос из-за спины показался компьютерным и пришёлся очень некстати. Андрей даже не попытался выбрать букет.
–Что-нибудь среднее по цене. И поярче, чтобы плохо видящий человек смог разглядеть.
Невысокая, вполне стройная, но с подозрительным валиком на животе продавец растерялась от набора информации. Андрей бросил взгляд на неё и снова упёрся в холодильник, потом наблюдал, как по ту сторону стекла она собирает красные розочки в кучу, стряхивая со стеблей капли воды. Чёт или нечет? В обычном случае ответ на вопрос был прост, но не сегодня. Мать, несомненно, ещё жива, но недостаточно, чтобы в этом не сомневаться. Одного пульса для уверенности недостаточно.
–Тысяча восемьсот пятьдесят! – ворвалась в мысли девушка.
Андрей даже не заметил, как она вышла из холодильника и начала скручивать цветы лентой. Для неё он мог выглядеть заторможенным или уставшим. И любой вариант подходил.
–В бумагу спрятать?
–Да, пожалуй. В дороге замёрзнут.
