Роза ощущала себя безоблачно счастливой, попивая горячее какао, наблюдая за детьми, играющими с волохающимся по искрящемуся снегу Моней. Он громко лаял, пугая птиц, ложился на брюхо, катался на спине. Его даже не смущал ярко-алый бант, привязанный на шею в честь свадьбы хозяйки. Все нарядные, и Моне тоже нужно, вынесли решение Светик с Олесей, никто не стал спорить с девочками, включая Моню. Огромный пёс согласился, что бант ему необходим и подходит к морде и «добреньким глазкам». У кавказкой овчарки «добренькие глазки»! Но если Олеся решила, а Светик озвучила, то кто Моня такой, чтобы спорить? Не более чем хомяк, в крайнем случае, болонка.
– Люблю тебя. – Роза не заметила, как подошёл сзади Матвей с точно такой же кружкой какао. Вкусного. Из Доминиканы…
– Люблю. – Роза повернулась, чтобы оставить короткий поцелуй на губах мужа и зажмурилась от удовольствия. Мужа.
– Вот ты и попалась, лягушонок, – довольно пробурчал муж.
– В смысле?
– В смысле – вышла за меня, как и полагается, даже в белом платье. – Он продолжал говорить с улыбкой. У Матвея улыбался даже голос, когда он доволен. Есть такая черта у старшего тренера и руководителя, и эту черту тоже искренне, от всего сердца любила Роза Розенберг и не скрывала от мужа и людей. Подтверждением тому было обручальное кольцо на её пальце. Простое, классической формы, без завитушек и гравировок, проверенная временем форма, как ничто другое, выражала отношение Розы к Матвею. Ничего лишнего и напускного.
– Поясни. – Роза развернулась в руках мужа, ещё раз довольно смакуя в мыслях слово «муж». Бабочки сделали кульбит и замерли в ожидании ответа.
– Что пояснять? Я познакомил тебя со своей семьёй, чтобы ты имела представление о том, что тебя ждёт, согласись, ты должна была узнать меня и с этой стороны тоже. Семьи, в которых мы выросли – часть нас самих. Ну, а потом я создал условия, при которых твой прагматичный мозг, лягушонок, сам бы потребовал заключения брака. Зная Альбину, можно было не сомневаться, что свадьба будет выглядеть свадьбой, зная Михаила – что свадебное путешествие будет незабываемым, а зная тебя – что молчать и ждать милости от законодательства ты не станешь. – Матвей развёл руками. – В прошлый раз я совершил ошибку, огорошив тебя романтичным антуражем.
– Так ты развёл меня?
– Не совсем, – Матвей усмехнулся. – Не очень-то тебя разведёшь, лягушонок. Я был уверен, ты не пойдёшь на сделку в том виде, в котором она вырисовывалась. Я бы и сам не пошёл на неё, Миха тем более. Сотрудничество должно быть взаимовыгодным и честным – таков девиз «Русского богатыря». Мы работаем на долгосрочную перспективу, на имя тоже, а обман женщины – не то, что красит деловую репутацию. Так что, в любом случае, сделку бы не провели. А ты оправдала мои ожидания, поступила, как самая настоящая Розенберг. Прагматично и разумно.
– Но ты-то меня перехитрил! – шутливо ударила Роза по плечу мужа и уткнулась носом с тёплый свитер крупной вязки. Он пах парфюмом, снегом, Матвеем, счастьем.
– Я тебя старше и умнее. – Матвей подмигнул. – И у меня были сообщники, к тому же.
– Так Альбина тоже знала? – Вот этого Роза точно не ожидала! Не такого вероломного предательства со стороны младшей сестры!
– Нет-нет, что ты, но, мне кажется, она только что узнала, что её использовали втихую, не поставили в известность, и, похоже, её это не обрадовало. – Матвей повернул голову Розы к шестнадцатому домику. – И это если Мише повезло, и Альбина не разнюхала про Диснейленд, на что шансов было не так уж и много. – Матвей тихо рассмеялся, уткнувшись носом в макушку Розы, потом с ощутимым удовольствием втянул в себя воздух.
Из шестнадцатого домика шагала Альбина. В белой норковой шубке и лодочках на высоченной шпильке. Светлые волосы раскинулись по плечам, нос задран, возмущённый, даже оскорблённый вид. И никаких сомнений в том, где и с кем провела эту ночь Беляночка.
Это было понятно ещё накануне. По дёргающимся ноздрям Альбины, когда она кидала взгляды на Михаила. И по репликам Михаила в сторону Альбины. Они были, как два заигрывающих павиана, а скорее барана, что встретились на узком мосту, и один не пропустит другого, не сдвинется с места, упрётся всем существом. Даже молча, на расстоянии, они бросали друг другу вызов и, похоже, были не в силах его не принять.
Миша легко догнал Альбину, с его-то ростом. Рядом с ним девушка, со всеми своими каблуками и гонором, смотрелась крохотной, шпильки же на фоне снега придавали эфемерность, хрупкость и без того почти прозрачной блондинке.
Любому, кто смотрел бы на них, захотелось бы спрятать Альбину от мороза и ветра, укутать ноги пледом, всучить кружку горячего напитка, настолько трогательной казалась Альбина с её белокурыми локонами и тоненькими лодыжками, просвечивающимися через струящуюся ткань вечернего платья.
– Да что ж ты глупая такая! – прокатилось по базе, распугав птиц и заставив гавкнуть Моню. Он тревожно покосился на парочку, в итоге решив, что события не стоят его внимания, и вернулся к игре с детьми.
