Домик под скалой полностью

Через секунду он спрыгнул в воду и протянул ей руку. Анна передала ему ведро и неуклюже ступила в холодные волны моря. Вода плескалась у ее коленей, намочив брюки, которые она так и не сняла после утренней прогулки.

Анна побрела к Роберту, который уже выбрался на берег и ждал ее. Он показал на мокрый песок у них под ногами:

– Смотрите, тут есть из чего выбирать.

После отлива в песке виднелись сотни лунок. Некоторые были полузасыпаны песком, другие оставались под тоненькой пленкой воды чистыми, свидетельствуя, что там прячутся и дышат моллюски.

– Как их много!

Роберт кивнул:

– Я буду сыпать, а вы хватайте.

Он открыл пачку соли, а Анна достала перчатки.

Эти садовые перчатки много лет назад подарил ей Джефф, хотя у нее никогда не было своего сада. Тогда у нее возникло чувство, что подарок – некая колкость, замаскированная под шутку. Теперь она порадовалась, что не выбросила перчатки, хотя много раз собиралась.

Роберт с удивлением смотрел, как она их натягивает.

– Неужели опытный повар бывает брезгливым?

Улыбнувшись, Анна заправила за уши пряди волос, развевавшиеся на ветру.

– Просто хотела быть во всеоружии. Я никогда раньше этим не занималась.

Он кивнул, затем присел перед одной из лунок.

– Раскрою вам секрет. Я тоже.

– Что? – Анна удивленно рассмеялась. – Но…

Он поднял голову, и на его губах мелькнула улыбка.

– Теория, но не практика, да? В любом случае как там говорят дети? Притворяйся, что умеешь, пока не научишься? – Роберт кивком указал на песок. – Приступим?

Анна подняла большие пальцы вверх, сообщая о своей готовности, и он насыпал соль в отверстие. Несколько секунд они смотрели, как соль растворяется. Затем вода забурлила, и на поверхности появилась раковина – моллюску не хватало воздуха.

– Быстрее, – воскликнул Роберт и отклонился назад, освобождая ей место. – Хватайте его!

Анна обхватила пальцами раковину и потянула. Моллюск сопротивлялся, но ей удалось извлечь его из песка; толстая ножка искала и не находила опору.

– Сработало, – удивленно сказал Роберт и рассмеялся. Такого искреннего смеха, живого и свободного, Анна еще от него не слышала. – Кто бы мог подумать?

Анна опустила моллюска в ведро и тоже рассмеялась. Но морской черенок продолжал искать дом, и ее охватило знакомое чувство вины, за которым неизбежно следовала печаль. «Бедняга», – подумала она, наблюдая за отчаянными движениями животного.

– Эй, – Роберт коснулся пальцами ее руки. – С вами все в порядке?

Анна посмотрела на него – растрепанные ветром светлые рыжеватые волосы, морщинки вокруг глаз, серьезный взгляд – и подумала, что здесь и сейчас, на этом пустынном берегу, он выглядит совершенно естественно, словно в своей стихии.

– Да. Я скорее сентиментальный повар, чем брезгливый. – Именно так и считал Джефф, причем повторял это при каждом удобном случае.

Роберт заглянул в ведро.

– Тут нечего жалеть, – сказал он. – Даже если он в конечном счете попадет в кастрюлю. Если хотите, я могу сам.

– Нет, – ответила Анна. – Они попадут на мою кухню, в мою кастрюлю. Это моя обязанность.

Больше он не касался этой темы.

– Как вы нашли этот пляж? – спросила Анна примерно через час, когда они сидели на камне и пили кофе из фляжки, которую Роберт принес из каюты. Рядом стояло полное ведро моллюсков.

– Это не я. Кэсси. Она знала побережье как свои пять пальцев. Здесь ее любимое место. – Роберт криво улыбнулся и посмотрел на волны. – Мы приплыли сюда на наше первое настоящее свидание. Однажды после школы она взяла отцовскую лодку и привезла меня сюда – в пятнадцать Кэсси уже управлялась с ней как профессионал. Ребенком я много раз проплывал мимо этой бухты, но она не вызывала у меня особого интереса и желания ее исследовать. В этом вся Кэсси. Все замечала. Всем интересовалась.

Анна посмотрела на лодку, на которой они приплыли, и на название, гордо красовавшееся на ее боку.

– «Радость Кэсси», – прочла она. – Это лодка вашей жены?

Роберт Маккензи кивнул:

– Мой свадебный подарок. Мы не могли позволить себе дом, но я купил лодку, чтобы у Кэсси была своя собственная. – Он покачал головой, словно дивясь своей юношеской глупости. – Мы выходили в море в любую свободную минуту. – Он смущенно посмотрел на Анну. – Извините.

– Извинить? За что?

– Забиваю вам голову рассказами о покойной жене.

– Я сама спросила, – возразила Анна. – Так или иначе, я хотела бы извиниться за то, что заговорила о Кэсси во время нашей первой встречи. Я не знала, что вы ее потеряли. Простите за бестактность.

Роберт поерзал на камне, и их плечи соприкоснулись.

– Это не бестактность. Вы не знали.

– И все же, – настаивала Анна. – Я прошу прощения. И можете говорить о Кэсси, если хотите. Я не буду вас останавливать.

Он слабо улыбнулся:

– Будьте осторожны. Это очень щедрое предложение.

– Вы так считаете?

Роберт снова посмотрел на воду:

– Слушать рассказы о чужом горе – трудное дело, верно? Люди убеждены, что способны на это, но обычно не выдерживают. Кроме того, Кэсси нет уже пять лет. Все вокруг считают, что мне пора перевернуть страницу. И двигаться дальше.

Анна разглядывала его профиль.