– Нечестно, – согласился он, и глаза его сверкнули. – Но в таком случае я не понимаю, что в этой ситуации честного по отношению ко мне.
– Лиам…
Он встал:
– Я прошу только об одном – подумай. Ну пожалуйста. Обещай мне, что хотя бы подумаешь.
Анна подняла руки – сил спорить у нее не осталось:
– Ладно. Обещаю. Я подумаю.
– Ну и ну, – удивилась Кэти. – Признаться, этого я не ожидала.
Анна провела рукой по глазам:
– Все это так нелепо. Я не могу поехать. Не могу. И странно, что он это предложил. Тогда почему, сразу отказавшись, я чувствую себя виноватой?
– Пережиток патриархата, – сказала Кэти. – Каждая женщина обязана верить, что не справится без мужчины.
– А если я и правда не справлюсь?
– Брось, – фыркнула подруга. – Кроме того, рядом с тобой будет не один мужчина, а много. И если он так серьезно относится к своим обязанностям, если хочет присутствовать в жизни своего ребенка, именно он должен принять трудное решение, а не ты. Не ты, Анна, а он отвечает за своих родителей, и если приходится выбирать, что для него важнее – остаться тут и быть хорошим отцом или поехать домой и быть хорошим сыном, то это его проблема, а не твоя.
– Это жестоко.
– Да. И это тоже не твоя проблема. И не позволяй ему думать иначе. Если он такой совестливый, ему следовало соблюдать осторожность и развлекаться поближе к дому, ты не находишь?
– Зря я вообще сюда приехала, – пробормотала Анна. – Лучше послушалась бы тебя и умотала на месяц в Испанию.
– Знаешь, – сказала Кэти, – раскрою тебе секрет. Думаю, что с Испанией я ошибалась. – Анна услышала шелест бумаги и поняла, что у подруги на коленях лежит экземпляр «Обсервера». – Анна, это потрясающая рецензия. Она забросит тебя на самый верх. И мне не терпится узнать, что будет дальше.
Анна вздохнула:
– Если честно, то дальше мне нужно вздремнуть. Теперь я быстро устаю. Слишком много волнений за один день.
Но вздремнуть ей не удалось, потому что не успела она попрощаться с Кэти и повесить трубку, как раздался громкий стук в дверь. Это была Рона, раскрасневшаяся и задыхающаяся, словно она бежала всю дорогу от Геймри.
– Ты, – закричала Рона и обняла Анну, как только она открыла дверь, – настоящая волшебница!
Анна рассмеялась и обняла подругу:
– Эй, что случилось?
Рона отстранилась и посмотрела на нее, широко улыбаясь:
– Бриджит Марч – вот что случилось, черт возьми!
За всей этой суматохой из-за рецензии в журнале и визита Лиама Анна совсем забыла о телефонном звонке.
– Она с тобой связалась?
– Конечно, – сказала Рона, проходя в дом. Анна закрыла за ней дверь. – Я же говорила, что ты со своим рестораном спасешь меня? Говорила! Вот, открывай быстрее! – Она протянула бутылку. – Это просекко, а не шампанское, но всему свое время, да?
Улыбнувшись, Анна взяла бутылку и пошла за бокалами.
– Тогда выкладывай, что она тебе сказала. Наверное, что-то хорошее?
– Хорошее – не то слово, подруга. Она сказала, что видела рецензию и фотографии – кстати, мои поздравления, – и что она ищет посуду для своего нового ресторана и думает, что мои работы ей идеально подходят. Хочет, чтобы я укомплектовала все ее заведение, черт бы меня побрал!
Анна вернулась с двумя бокалами игристого и протянула один Роне. Они чокнулись.
– Поздравляю. – Анна искренне радовалась за подругу. – Просто замечательно, Рона.
– Ага, но благодарить за это нужно только тебя. – Рона сделала большой глоток. Тебя и этот столик в саду. Ты – чудо!
Анна пригубила вино, жалея, что не может выпить больше, чтобы отпраздновать успех подруги, но решила не рисковать. Она уже побывала у врача, аристократического вида мужчины, похожего на ее первого школьного директора, и тот прямо сказал, что она не так молода, как большинство женщин, приходящих к нему с первой беременностью. Анна надеялась, что Рона не заметит, что она не пьет, но ее надежды не оправдались.
– Эй, ты ведь уже не принимаешь таблетки? – спросила Рона. – К тому же в этой штуке почти нет алкоголя. Сегодня воскресенье, и потом можно вздремнуть! Выпей, мы же празднуем!
Анна улыбнулась:
– Пожалуй, воздержусь.
Рона замерла, и Анна практически видела, как вращаются шестеренки у нее в мозгу. Затем ее глаза широко раскрылись:
– О боже.
– Что?
Рона подалась вперед:
– Ты… беременна?
Анна почувствовала, как пылают ее щеки, и мысленно чертыхнулась.
– Что?
– Вчера я встретила Фрэнка и Пэт. Спросила о тебе, и они сказали, что ты совсем выбилась из сил с этими ланчами и ложишься отдохнуть, как только выпадает свободная минута. Мне это показалось странным. Ты сильная – не каждый может так карабкаться по скалам, не говоря уже о том, что в Лондоне, по твоим же словам, ты ходила в тренажерный зал. И еще они сказали, что ты отказалась помочь им с гостевым домом, который пострадал от оползня, а это вообще на тебя не похоже.
– Я потянула спину, – попыталась оправдаться Анна.
– Ага, из той же серии, что и больное ухо? Да?
– Нет, я…
Анна посмотрела на подругу и поняла, что покраснела как рак. Брови Роны взлетели к самой линии волос.
– Ты беременна, – прошептала она. – Да? Ты беременна.
Анна сдалась – и испытала огромное облегчение, очень похожее на эйфорию.
