Что до «Приюта ткача», то все окна в доме выдавил ветер, а комнаты залило водой и засыпало мусором.
Анна нашла Пэт в маленькой гостиной над кухней, которую они с Фрэнком оставляли для себя, когда в доме жили постояльцы. Окно разбилось, но кресло-качалка, в котором Пэт устраивалась по вечерам, все так же ждало ее у камина, по другую сторону которого стояло старое дубовое кресло Фрэнка. Два кресла были обращены друг к другу – так, как их поставили с самого начала. Пэт смотрела на пустующее место Фрэнка, и по ее лицу текли слезы.
– Что мне делать? – прошептала она. – Что мне делать без него?
– О Пэт.
– Он даже не начал кроватку, – всхлипывала Пэт в объятиях Анны. – Он так хотел, чтобы она получилась удобной! Смотри, вот его чертежи, на кресле, где он их тогда и оставил.
Анна взяла тетрадь и увидела страницы с чертежами и заметками с указанием пород дерева и размеров. Это была бы красивая кроватка, сделанная с любовью, и, глядя на чертежи, Анна снова заплакала.
– Нам нельзя тут долго оставаться, – сказала она сквозь слезы. – Мы скоро приедем сюда еще, но теперь пора уходить. Что вы хотите взять с собой?
Пэт быстро собрала вещи – в основном фотографии Фрэнка, а также несколько ювелирных изделий и одежду.
– Возьми это. – Она протянула Анне тетрадь с чертежами Фрэнка. – Он бы порадовался, если бы знал, что я отдала чертежи тебе. Фрэнк хотел, чтобы у тебя было много таких вещей.
Спустившись, они увидели Роберта, который что-то тихо обсуждал с Терри и Сьюзен.
– Я хочу посмотреть гостевой дом, – сказала Пэт, прижимая к груди фотографию Фрэнка, которая раньше стояла на буфете. – Мне нужно оценить ущерб.
Роберт ласково улыбнулся ей:
– Не стоит, Пэт. Не теперь.
Лицо Пэт вытянулось:
– Значит, его больше нет?
– Скорее всего, – тихо ответил Роберт Маккензи, и Пэт уткнулась ему в плечо и заплакала. У Анны разрывалось сердце. Роберт обнял пожилую женщину и принялся слегка раскачиваться вместе с ней.
– Нам пора, – сказал он через несколько минут. – Возвращаемся?
Вертолет по-прежнему сопровождал их – усталую группу людей, которые пережили катастрофу и несут с собой все, что смогли забрать из разрушенных домов. Когда «Радость Кэсси» отчалила от берега, звук вращающихся лопастей слился с шумом волн и завыванием усиливающегося ветра. Все молчали и жались друг к другу. Анна вглядывалась в лицо Пэт, но та смотрела на море прямо перед собой, и Анна сомневалась, что она вообще замечает происходящее вокруг.
– Я видела тебя в новостях, – сказала Кэти. – О, Анна, мне так жаль.
Анна устало провела ладонью по лицу. Эмоциональное напряжение последних нескольких дней давало о себе знать. Больше всего ей хотелось спрятаться в полутемной спальне, но она договорилась встретиться с Роной, чтобы проверить, как идет подготовка к похоронам Фрэнка. Это меньшее, что она могла сделать. Сама Пэт попросила Фила отвезти ее в Элгин, чтобы зайти в банк. Анна умоляла ее отложить поездку, но пожилая женщина стояла на своем. Видимо, Пэт нужно было почувствовать, что от нее снова что-то зависит, и Анна понимала, почему это так важно.
– Ты лучше меня знаешь, как теперь выглядит деревня, – сказала она Кэти. – У меня не хватило сил посмотреть репортаж.
– Выглядит неважно, – признала Кэти. – Похоже, два дома полностью разрушены. И еще тот оползень, уничтоживший дорогу…
Анна закрыла глаза.
– Я знаю, – сказала она. – Знаю.
Не успела она закончить разговор с Кэти, как телефон зазвонил снова. Анна ответила, не взглянув на номер, но, услышав самодовольный голос Джеффа, тут же пожалела о своей невнимательности.
– Видел тебя в новостях – очередные пять минут славы, – сказал он. – Прямо-таки становишься знаменитостью, да?
– Чего ты хочешь?
– А как насчет благодарности?
– За что?
– За то, что я, увидев, во что превратилась твоя жизнь, даю тебе еще один шанс согласиться на мое предложение.
– Что?
– Все верно, я собираюсь спасти твою карьеру. – Его голос так и сочился самодовольством. – Ты все еще можешь занять место на кухне, хотя я уже решил, что сам возьму на себя роль шеф-повара, по крайней мере, на первых порах. Когда удостоверюсь, что ты справляешься, передам дела тебе. Ты будешь работать под моим началом. Тебе же всегда так было удобнее.
Анна помолчала, обдумывая услышанное.
– Джефф, – сказала она, медленно и раздельно выговаривая слова. – При всем уважении. Ты настоящий придурок.
Потом она отключилась и заблокировала его номер.
