— Это не смешное желание, малышка. Прости, я вовсе не хотел тебя обидеть.
— И ты меня прости, ладно? — Аля прижимается ко мне изо всех сил. — Я знаю, что ты не можешь изменить прошлое и вернуть мне наших детей, но каждый раз словно рассчитываю на это.
— Если бы это было возможно, Аль, я бы уже сделал это для тебя. Не сомневайся.
Я возвращаюсь к гостям. Чуть позже спускается и Алевтина. День идёт своим чередом. Обычный семейный день, каких сотни. Новогодние каникулы, наполненные шумными посиделками. Я знаю, что в ближайшее время мы больше не станем возвращаться к этой теме, Аля вовсе не истерит ежедневно заезженной пластинкой. Учитывая все обстоятельства, она держится превосходно. Мы не ограничены в общении, у многих наших друзей есть дети, а то и не по одному. Я прекрасно вижу, как из моей жены льётся эта материнская любовь к каждому чужому малышу. И прекрасно понимаю, как ей хочется родить своего собственного.
Но как я и сказал, врач убеждён, что единственная проблема в нашем случае, это зацикленность моей супруги. Проблем со здоровьем у нас нет. Поэтому мы продолжаем попытки зачать ребёнка и не вешаем нос. Лишь изредка случаются дни, подобные сегодняшнему, но я всегда рядом и готов поддержать Алевтину в минуту слабости.
Пока девчонки собирают Никитоса на прогулку, кутая по всей науке в несколько слоёв одежды, мы с Костей устраиваемся в гостиной.
— У вас из-за нас возникли проблемы? — спрашивает приятель.
— Не бери в голову. Просто мы тоже очень ждём заветные две полоски, а их всё нет.
— Ничего, мы с Ингой больше года после родов работали на результат. Хотели погодок, будет чуть больше разница. Тут сложно предугадать. Словно действительно есть кто-то свыше, кто решает за нас…
— Точно, — усмехаюсь я. — За нас уже достаточно порешал, теперь хотелось бы самому контролировать…
— Так получилось, что я немного в курсе твоей ситуации, — тихо говорит Костик. — Уж извини, отец пробил всех и вся перед нашей свадьбой, поэтому я знаю вашу историю. Алька дитё ещё, ребёнок, но сколько пережила, я удивлён, что она сидит вот, сына моего тискает, улыбается…
— Да, она такая. Очень сильная, моя слабая девочка.
— Мы никому не говорили, но Инга в родах пережила остановку сердца. Вот тогда я перетрухал и молиться начал всем богам, лишь бы её откачали. Когда она сказала, что хочет сразу второго, я чуть не поседел. Думал, что нам, одного такой ценой не достаточно? Проработал проблему с психологом и готов ко всему, может, Вам тоже стоит попробовать?
— Мы обращались к нескольким специалистам. Проблема в том, что Аля слишком ждёт этого.
— Конечно, она — мать, потерявшая ребёнка.
— Двух.
— Сочувствую тебе. — парень сжимает моё плечо. — Я прошёл курсы оказания первой медицинской помощи.
— Вряд ли они нам помогут.
— Это помогло мне решиться на второго ребёнка. — поясняет приятель. — Твёрдая убеждённость, что я смогу поддерживать жизнь до приезда бригады неотложки в случае необходимости. Как знать, что станет панацеей для Альки. Просто представь, что у неё в душе две огромные дыры, которые просто необходимо чем-то заполнить, и вам нужно понять, как и чем это можно сделать.
— Дай на всякий случай контакты своего психолога, — прошу я. — Чем чёрт не шутит.
Может, он и прав. Наша сладкая семейная жизнь, путешествия по всему миру, встречи с родными и друзьями это прекрасно, но совсем не то. И я готов на всё, лишь бы моя любимая жена исцелилась, поэтому записываю телефон психолога, рассчитывая связаться уже в понедельник.
Но поздним вечером, когда мы с Алевтиной остаёмся одни в нашем доме, когда мы нежимся в душе, лаская друг друга, раздаётся звонок моего телефона. Кто бы это ни был, он проявляет чрезмерную настойчивость, и я шлёпаю мокрыми ногами в спальню, чтобы послать звонящего куда подальше, но тут же гашу в себе это желание.
— Привет, сын, — отвечаю на звонок Сашки. — Всё хорошо?
Он редко пишет и звонит мне. Всё чаще Але, доводя меня до зубовного скрежета. Ничего не могу поделать с этой слепой ревностью, хотя между ними нет ничего предосудительного. Только дружба. Странная. Мне не понятная.
— Пап, ты можешь прилететь? Это срочно.
— Что-то с тобой? С мамой? — моментально напрягаюсь я.
— Нет, всё в порядке. Я затрудняюсь объяснить тебе в двух словах по телефону, но дело касается Али и не терпит отлагательств, ты должен мне поверить, пожалуйста.
— Конечно, я верю тебе, Саша. — отзываюсь я, перебирая догадки. — Может, ты успокоишь своего немолодого отца и намекнёшь хотя бы немного, каким образом твоя срочность связана с моей женой?
Сын тяжело вздыхает:
— Только не говори, что до сих пор ревнуешь, пап.
Именно это я и делаю, да. Мой мозг плавится от мыслей, что моя милая жена уже окончательно решила поставить точку в наших отношениях и собралась сбежать в Лондон. К Сашке. Чушь, конечно, я и сам это понимаю, но услышать подтверждение лишним не будет.
— Саш, пожалуйста, в двух словах, — прошу я скупо.
Сашка усмехается и сбивчиво говорит:
