— Я не уверен в обратном, — мужчина поджимает губы. — Я хочу попросить тебя, чтобы ты пока избегала встреч с моим сыном. Дело не столько в банальной ревности, сколько в вопросе твоей безопасности.
— Ты правда думаешь, что Сашка…
— Проблема не только в нём, Аля. — перебивает Алекс. — Проблема в том, что Жанна уже давно покинула клинику и скрылась в неизвестном направлении…
У меня перед глазами темнеет, а к горлу снова подкатывает тошнота. Я еле успеваю открыть дверцу и высунуться наружу.
Алекс протягивает мне бутылку воды, и я полощу рот.
— Нервы ни к чёрту, — жалуюсь ему. — Есть не могу, но меня постоянно тошнит.
— Скоро всё закончится, малышка, и мы полетим к океану. Ты отдохнёшь, всё пройдёт… — он замирает. — Аль, а может, ты беременна?
Кровь приливает к щекам. Я не знаю, куда деться от его внимательного проникновенного взгляда. Я смущена и раздосадована от его вопроса, вроде бы логичного, но нелепого.
— Боюсь, что это невозможно. Прости, — прячу глаза вниз, концентрируясь на верхней пуговке его рубашки, — после аварии… Шансы, что я смогу родить ребёнка, практически нулевые.
Горькие слёзы наполняют глаза и стекают по лицу. Я не решаюсь посмотреть в его лицо. Теперь между нами не осталось ни единого секрета. И он молчит, переваривая очередную порцию дрянных новостей.
— И всё-таки обещай, что покажешься врачу, — наконец изрекает он. — Эти диагнозы так часто искажают реальное положение дел.
Он заводит мотор, не дожидаясь моего ответа. Я устраиваюсь удобнее, отворачиваюсь к окну и закрываю глаза, тихо давясь слезами.
Боюсь, что это признание поставило окончательную точку в нашем разговоре.
Потому что Алекс медленно едет в сторону моей небольшой квартирки, расположенной не в самом благополучном районе Москвы.
Можно я просто не стану это комментировать?
То, что я испытываю сейчас, подобно взрыву, порождающему чёрную дыру. Грёбанный вакуум. Слишком объёмно, чтобы можно было втиснуть в контексте разговора, всецело состоит из отборной нецензурной брани и просто выносит мне мозг, звуча заезженной пластинкой её голоса, полного боли и сожаления.
Из-за долбанной психички — теперь ответ на вопрос «кто стоит за этой историей» для меня очевиден — моя маленькая Аля пережила самое страшное, что только может пережить мать. Потерю своего дитя. Лишь в самом отдалённом значении я могу представить эти чувства: как другой родитель или родитель вообще.
Я знаю, помню, прекрасно помню, как светились от счастья её глаза, я без особых проблем могу представить её чувства, когда она узнала обо всём наверняка. И я отказываюсь верить, что она больше никогда не испытает это снова.
— Аль, — тихо зову я, и девушка вздрагивает. — Прости, мне нужно было как-то уложить это в своей голове.
— Я понимаю, — шепчет она опечалено. — Ты принял решение?
Решение? Что опять за мысли блуждают в её голове?
— Теперь ты бросишь меня?
— Аль, что за глупости?! Я вовсе не обдумывал, как расстаться с тобой. Ты думаешь, мне легко принять все эти новости? Ты думаешь, я не хочу орать дурниной и крушить всё вокруг? Это я не смог тебя защитить. Это из-за меня ты вообще оказалась втянута в эту историю.
— Ты тоже пострадал, Алекс, — возражает она.
— Верно, но не так сильно, как ты, — со всей мощью сжимаю ладонями руль. — Помимо того, что я всё теряю и теряю. Часть бизнеса, тебя, ребёнка, Аль. Ты не представляешь, как я сейчас зол, взбешён, доведён до предела. Я просто не могу показать тебе это в полной мере, иначе я сам сломаюсь. Я хочу скорее найти эту ненормальную и каждого, кто ей помогал. Это же очевидно, что сама она не смогла бы провернуть столь масштабные мероприятия.
— Мне страшно, Алекс. Словно что-то страшное надвигается на нас.
— Тебе нечего бояться. Скоро всё закончится, я уверен. Мы все ищем Жанну и её подельников. Вопрос нескольких дней. Просто побереги себя, малышка, не выезжай никуда одна, без меня или охраны. Вероятно, тебе стоит провести эти дни в домике, подальше от суеты…
— Если тебе так будет спокойнее, — безропотно кивает девушка. — Конечно, я проведу дома столько времени, сколько потребуется.
— Вот и умница, — облегчение проходит сквозь меня, — подыщи самую лучшую репродуктивную клинику, чтобы не сидеть без дела.
Аля поднимает на меня свои огромные, как два блюдца, удивлённые глаза.
— Что? — нервно усмехаюсь я. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе сдаться и сомневаться? Мало шансов — ещё не категоричное «нет». У нас обязательно будут дети. Ты должна мне верить.
На её лице, впервые за долгое время, вспыхивает улыбка. Как же она прекрасна в это мгновение! Я бы отдал всё на свете, лишь бы больше никогда не видеть обычное затравленное и болезненное выражение лица своей маленькой невесты. Не видеть пугающий загнанный взгляд. Чтобы стереть все эти воспоминания и наполнить её жизнь новыми. Светлыми, чистыми и самыми счастливыми.
