Дальше шли объяснения, как к ним доехать и где припарковаться. Как будто кто-то мог не знать, где находятся офисы журнала – его стеклянная, отливающая розовым башня возвышалась над горизонтом Глазго, как зеркало королевы-мачехи.
Я замерла на мгновение, переваривая прочитанное. Затем, чтобы убедиться, что мне не почудилось, я глубоко вздохнула и еще раз просмотрела письмо.
Нет. Не почудилось. Меня приглашали на интервью. С Афиной Мэйхью. По поводу работы.
Первым делом я позвонила родителям, чтобы сообщить о предстоящем собеседовании. Они пришли в восторг и не поняли, из-за чего я так нервничаю.
– Ты прекрасно справишься, – заявила мама. – Представь, сколько им заявок прислали! То, что тебя пригласили на интервью, говорит о многом.
За этим следовала очередная итальянская поговорка:
– Да я не в себе сомневаюсь, – возразила я. – Просто на собеседовании будет сама Афина Мэйхью.
– Кто?
Я в красках расписала репутацию Афины в журналистских кругах.
– Прямо гибрид Евы Браун и Маргарет Тэтчер! – воскликнула мама.
– В таком случае я ей польстила.
Мама засмеялась в трубку:
– Наверняка с ней можно будет поладить.
– Кто знает, – вздохнула я. – Но если не брать в расчет МДВ, возможность просто потрясающая.
– МДВ?
– Мать Дарт Вейдера.
Мама опять рассмеялась, не впечатлившись грозившей мне опасностью.
Я понимала, что должна была собрать всю свою решимость и попытаться. У меня просто не оставалось другого выбора.
Журнал «Богиня» выделялся среди прочих глянцевых изданий резкостью суждений и проникновенностью историй, а также более критичным взглядом на красоту и моду. Единственное, что смущало, – это перспектива работать на Афину Мэйхью. Если, конечно, мне предложили бы работу.
Словно прочитав мои мысли, мама сказала:
– Послушай, тебе надо сначала пройти собеседование. Проявить себя. А там посмотрим.
Откуда-то издалека донесся голос папы:
– Твое от тебя не уйдет!
Эту фразу я слышала чуть ли не с пеленок.
Со всеми волнениями по поводу предстоящего интервью я чуть не забыла спросить родителей о Лили Крукшенк. Мама на минуту задумалась. Честно говоря, я ни на что не надеялась, но, к моему удивлению, мама вдруг воскликнула:
– Ну конечно! Лили Крукшенк, вот уж поистине призрак из прошлого. Давненько не слышала этого имени.
Затаив дыхание, я наклонилась и потрепала Харли за бархатные ушки.
– Так ты ее знала?
– Слышала о ней от родителей. Насколько я поняла из их слов, Лили толком не знал никто. Она была приветливой, но о себе не откровенничала. Твоя бабушка называла ее рыжеволосой молчуньей, хотя относилась к ней, по-моему, с симпатией.
– У Лили была своя булочная, правда?
– А ты неплохо подготовилась, – удивленно заметила мама. – Откуда такие сведения? – Она понизила голос, хотя услышать могли только мы с папой. – Ее муж Бернард родился и вырос в Силвер-Нессе. Не знаю, болтовня это или правда, но я слышала, что он был тем еще мерзавцем. Следил за женой ревностно, как коршун.
– Ты о нем много знаешь?
– Нет, – уверенно ответила мама. – Только то, что местные жители его недолюбливали. Вредный был мужик, ни с кем не общался.
Я задумалась:
– Мам, а бабушка не упоминала, счастливо ли они жили? Я имею в виду Лили с Бернардом.
– Не помню, чтобы об этом заходил разговор, но, судя по слухам, ужиться с ним было нелегко.
– А не вспомнишь, чем этот Бернард занимался? Где работал?
Мама на минуту заколебалась с ответом.
– Если не ошибаюсь, он был кем-то вроде управляющего в магазине у пристани, где продавались рыболовные снасти. Постоянно разъезжал, чтобы пополнить запасы, потому что его босс, старый мистер Кэпшоу, неважно себя чувствовал. – Мама вновь бог знает зачем понизила голос. – Кажется, в одной из своих командировок он и встретил Лили. Твоя бабушка, помню, всегда удивлялась, что та в нем нашла – они были как небо и земля… – Мама помолчала. – Где она теперь, не знаю. О ней много лет уже ничего не слышно.
– Она по-прежнему живет здесь, мам, – сообщила я.
– Да ну? Быть не может!
– Может.
И я рассказала, как встретилась с Лили Крукшенк, гоняясь по лесу за Харли.
– Ну и дела, – протянула мама, с трудом веря своим ушам. – Я предполагала, что она уехала или даже умерла. Никто не видел и не слышал ее с тех пор, как зачах пекарный бизнес.
– Пекарня «У Лили»? Ты уверена? Она не просто решила продать свой магазин?
Судя по тому, что я прочитала в газете и поняла из разговора с самой Лили, она была не из тех, кто сдается. Наоборот, производила впечатление человека, который не мирится с неудачей.
