Милая беседа продолжилась следующим вечером в баре, где обычно тусовалось студенчество. Наталья легко могла сойти за одну из его постоянных посетительниц. В свои двадцать четыре она выглядела моложе некоторых студенток, хоть и не на сто процентов соответствовала эталону женской красоты в понимании Егора. Его обычно привлекали девушки более худощавой комплекции. При этом Наталью ни в коем случае нельзя было назвать толстушкой – просто ее округлости выходили за пределы, предпочитаемые им.
Приятную упругость этих округлостей он протестировал во время совместной прогулки после бара. Согласно терминологии одного знакомого депутата, имело место первое чтение законопроекта. Объятия в тени деревьев на краю сквера закончились жаркими поцелуями, от которых у Егора закружилась голова. Наталья очень умело орудовала языком, и он живо представил ее в иной, более комфортной обстановке. С трудом оторвавшись друг от друга, они условились продолжить в пятницу.
До повторного свидания новая подруга прислала ему целую серию смс чрезвычайно откровенного содержания. Они содержали подробное описание ее любимых поз, а, кроме того, речь шла о желании попробовать кое-что оригинальное.
– В бар или ресторан? – по-гусарски бросил Егор, не отходя от театральной кассы.
– Ты же близко живешь? – вопросом на вопрос ответила Наталья.
Ощущение времени он потерял очень скоро. В тридцать пять лет у человека гораздо больше сил, чем в пятьдесят, и Егор оценил это преимущество альтернативной реальности. Наталья на самом деле оказалась охочей до плотских удовольствий и настаивала на продолжении до тех пор, пока они оба не распростерлись на кровати, будучи не в состоянии пошевелить рукой или ногой. Свои телодвижения она сопровождала не только стонами и криками, но и словами, которые в других условиях вогнали бы Егора в краску.
– Я еще хочу, – сказал Егор, как только перевел дух.
– А сможешь? – Наталья тоже еле ворочала языком, которому в постели находила самое разнообразное применение.
– Я про вообще.
– В смысле?
– Перебирайся ко мне.
– Жить?
– Почему нет? Не понравится – разбежимся.
Наталья молчала так долго, что он решил, будто она уснула. Потом привалилась к нему своим горячим телом.
– С тобой супер, – сказала она и опять замолчала.
– Но?
В свои ментальные пятьдесят Егор многое понимал без лишних разговоров.
– Понимаешь, есть одна причина.
– Как зовут? Муж? Друг?
– Нет, другая.
Она начала несколько сбивчиво объяснять, и Егора сразу накрыла грусть. Ей с ним очень понравилось, правда. Мало с кем у нее так было. Просто нет пока серьезных намерений, да и вообще никаких особых нет. Ну, сама еще не разобралась, что ей нужно или кто. После пединститута не в школу же идти? Поэтому сейчас менеджер по продажам. Телефоны, аксессуары, то-сё. Денег маловато, конечно, всё нестабильно, от выручки зависит. Погулять тоже охота в свое удовольствие. Когда, как не теперь?
Приблизительно так изложила свое кредо Наталья. Слушая ее, Егор с предельной ясностью понял, что его первая попытка не удалась. Он безусловно хотел чего-то большего, чем одно-два романтических свидания, но хотения одной из сторон было мало.
– Во вторник в Москву еду, – услышал он.
– Зачем?
– Там попробую зацепиться. Говорят, больше платят. И вообще, жизнь интереснее. У нас два нормальных клуба всего, – пояснила Наталья.
Снова повисла пауза. Егор потянулся к тумбочке, взял свои наручные часы. В падавшем из окна слабом свете окон соседнего дома еле разглядел циферблат: четверть двенадцатого.
– Полежи, я сейчас.
Запахнувшись в банный халат до пят и обув тапки, он прошлепал на кухню. Сделал несколько глотков прямо из чайника, стоявшего на плите. Затем в голове раздался мелодичный перезвон: точь-в-точь как от колокольчика в доме золотой рыбки – но не сейчас, а в глубоком детстве.
«Помните: у вас пять минут для выхода из помещения. Главное, чтобы не было четырех стен вокруг. Иначе контакт будет потерян, и ментальная копия навсегда перейдет к вашему двойнику», – наставлял его Николай Николаевич. Неужели пора? Действительно, в этом мире прошло гораздо больше часа. Интересно, ученые уже выяснили, почему?
Не переодеваясь, прямо в тапках на босу ногу, Егор повернул ручку двери и шагнул на балкон. «Собирался застеклить, да так и не собрался. Очень кстати», – успел подумать он, пока очертания дома напротив размывались, теряя четкость…
– Довольны?
Егор помотал головой, будто прогоняя остатки дурмана. Халат с тапками бесследно исчезли. На нем опять были футболка, свитер и джинсы с ботинками, лицо украшала трехдневная щетина. Тихо гудел системный блок компьютера, а выключенный проектор уже затих, остывая. Сзади была ширма, спереди – белая стена без малейших признаков изображения.
– Вы о результате?
– О процессе тоже, – бесстрастно присовокупил Николай Николаевич.
– Там, во сне… был я? – спросил Егор.
– Зачем во сне? Наяву.
