Я кивнула. Домин вышел, немного задержался в дверях, словно ожидая, что я его окликну, но не дождался. Через минуту в комнату вошел зна?омый медбрат в комбинезоне.
- Пойдемте, донна, вас ждут.
Впервые мы разошлись по разным комнатам. Растус ушел в хозяйскую спальню, я в гостевую. Можно, конечно бы, встать в позу и отправиться в гостиницу, да хотя бы в ту же «?льфу», но не было ни сил, ни желания. Я была сильно обижена на Раста. На его обман, самоуправство, эгоизм. С одной стороны, его действия говорили о том, что я дорога ему, что он хочет сделать меня равной, с другой – может быть, ему было скучно,и он поступил импульсивно. Играючи разрушил жизнь человека. Он всегда поступал и поступает по-мальчишески безответственно и легкомысленно.
- И сколько ты уже осчастливил людей? Вряд ли эта операция была первой, - язвительно поинтересовалась я за ужином. Донна Петра накрыла на стол и быстро испарилась, не выдержав тяжелой атмосферы, воцарившейся в доме.
- Ты права. До тебя были двое, – спокойно произнес Растус, – очень богатые представители рода человеческого. ?дин банкир, другой промышленник. Мне нужны были собственные деньги, не семейные.
Еще один намек на то, что операция супердорогая,и я ему должна быть благодарна по гроб жизни? Не дождется. Никакой благодарности я не чувствовала.
- Первого полудомина я создал в двадцать три года, – продолжал Раст. - Антоний Прокл долго и безуспешно лечился от карциномы, – я на секунду задумалась, греческое слово, обозначает краба. Рак, что-ли? - Терять ему было нечего, и он стал моим первым подопытным. Операция прошла хорошо. Пусть ?нтоний не приобрел все способности домина, я лишь увеличил иммунитет и заменил сосуды, но карцинома исчезла. Вторым стал Итэлус, владелец металлургических заводов в провинции Квинтилиа, – почему-то срaзу перед глазами возникла карта империи, которую я видела всего пару раз. Квинтилия находилась ниже Аланской провинции. То есть это был район Донбасса. - С его телом я поработал более тщатель?о.
- Как думаешь? – Раст вдруг прервал рассказ и уставился мне в глаза, - что больше всего хочет обычный человек?
Я раздумывала пару секунд,и озвучила всем известные истины:
- Богатство, власть, славу?
- Нет, - улыбнулся домин и покачал головой. Глаза сверкнули озорством. Я увидела его прежнего, ласкового, смешливого, моего… Черт, я опустила глаза в тарелку, мысленно приказав себе не вестись на гипнотическое очарование. Последняя ночь под одной крышей и мы расстанемся.
– Любой челове? хочет жить вечно, – ответил Раст на свой же вопрос. – Особенно те, кто достиг и богатства,и славы,и власти. А я даю им это.
- Вечную жизнь? – скептически фыркнула.
- Не вечную, но длинную. Как у доминов. Им хватает. В определенный момент любой отдаст все на свете только бы прожить лишний год или два. А если двадцать-тридцать…
- Значит, эта технология известна давно? Зачем тогда сакс, если вы можете делать доминов в лаборатории?
- Увы, не можем, - Растус говорил неохотно, тщательно подбирая слова, - сакс немного другое... Итэлусу, как и тебе, достался лишь основной набор умений, присущий развитой лимфатической системе - отменное здоровье, долгая жизнь, усиленные зрение, слух и так, по мелочи. Манипулирование инфразвуком, ультразвуком и феромонами ты не осилишь, как и молекулярные изменения в организме. Для этого нужно попасть к саксу в детстве.
Я отмахнулась.
- Если я правильно поняла, операция состояла в том, чтобы заменить все сосуды, вены и артерии? Пустить по ним другое вещество? – не то, чтобы мне было интересно, медициной я никогда не увлекалась, но тишина, опустившаяся за столом, раздражала
- Не только, - усмехнулся Растус. Его взгляд стал ехидным, словно он пытается объяснить первокласснику теорию относительности, – нужно было изменить сердце, добавить в него несколько новых камер, облучить клетки, изменить их химический cостав, и много всего другого.
- Надеюсь, я не умру от лучевой болезни? – фыркнула я ехидно.
- И пока я один провожу подобные операции, – произнес Растус, – естественно,тайно. Никто, ни отец, ни Фаб, ни император не знают. Тем двоим пришлось уехать в Прокулу и навсегда забыть о доме, семье, друзьях.
- А перед этим, они отдали тебе все свое состояние?
- Само собой.
Меня перекосило.
- И какую плату ты потребуешь за мою операцию? Состояния у меня нет… – зло поинтересовалась, отшвыривая вилку. Силу, естественно не рассчитала, вилка стукнулась о блюдо, и оно раскололось на части. Я не обратила внимания на рассыпавшиеся по столу булочки.
Лицо домина стало жестким. Пальцы побелели, вцепившись в столешницу. Раздался треск крошащегося дерева. Улыбка превратилась в оскал.
- Плату… - повторил он холодно, на секунду задумался и ответил с циничной ухмылкой, – продолжишь со мной спать, пока мне не надоест. У тебя теперь впереди много времени, сможешь пoтратить на меня пару десятилетий.
- Пару десятилетий? – я рассмеялась, – не слишком ли ты оптимистичен? Твой интерес угаснет намного быстрее.
