Они быстро переоделись в пошитую из толстой материи колючую форму. Теперь все стали рядовыми. Мундир вызвал у Дэвида привычные ощущения, вернув его в 1940 год. Он поправил фуражку и нащупал в кармане капсулу с цианидом, которую переложил туда. Все снова залезли в кузов, и грузовик поехал дальше, медленно катясь по пустым улицам. Дэвид смотрел вперед через окошко кабины, между головами водителя и капитана, чьи силуэты виднелись в тусклом свете фар. Дорогу заволакивали клубы тумана.
– Как поживаешь, старина? – тихо спросил он у Фрэнка. Тот сидел с ним рядом и, казалось, дремал.
– Хорошо, наверное. Странно носить этот мундир. – Фрэнк тяжело вздохнул. – Прости, что я убежал, Дэвид. Нарушил обещание. Но я думал, что нас поймают, а у меня одного не было… ну, ты понимаешь… капсулы.
– Куда ты направился?
– Зашел в церковь. Приближалась полиция. Священник укрыл меня. Помог мне, связался с людьми из Сопротивления, дал мне эту куртку. – Фрэнк снова помолчал, потом продолжил: – Я все думаю про Джеффа.
– Знаю. Это был храбрый товарищ. – Дэвид посмотрел на Бена, сидевшего напротив, и спросил тихо: – Ты в порядке?
– Просто вот думаю, что с нами будут делать, – прошептал Бен. Он поглядел на йоркширца и обратился к нему: – Куда мы теперь едем?
– К выезду из города, это все, что я знаю.
Они миновали район с активным движением, где грузовик едва полз, дюйм за дюймом пробираясь через туман. Потом на некоторое время водитель снова прибавил газу. Пелена за окном, похоже, стала редеть. Капитан резко выкрикнул: «Приехали!» Поглядев через кабину, Дэвид увидел впереди блокпост – дощатый барьер, перегородивший дорогу. Когда грузовик остановился, кокни вскочил и оттолкнул Дэвида, чтобы посмотреть через стекло самому. Йоркширец наклонился и хлопнул Фрэнка по колену:
– Нас тормознули. Но капитан все уладит в лучшем виде. – Он разговаривал с ним, словно со слабоумным ребенком. – Ты только сиди спокойно. Лады?
– Как понимаю, таблетки Фрэнка остались у О’Ши? – прошептал Дэвид Бену.
– Ларгактил? Да.
Подошел полицейский и посветил фонариком в кабину. Капитан опустил стекло.
– Добрый вечер, офицер, – уверенно произнес он. Полисмен взял под козырек.
– Куда направляетесь, сэр? – спросил он. Невзирая на уважительный тон, Дэвиду показалось, что он смотрит как-то настороженно.
– Везем личный состав в еврейский лагерь под Дувром. Охранная служба. Мне предстоит помогать коменданту.
Капитан передал полицейскому документы, тот посмотрел на них в свете фонаря.
– Проблемы с жидами? – спросил он обеспокоенно.
– Нет. С чего бы? Но охранять лагерь нужно. Почему дорогу перекрыли?
– Террористы сбежали. Трое мужчин и одна женщина, всем за тридцать. Улизнули от облавы в Нью-Кросс. Особая служба почему-то распорядилась тормозить тут всех.
– Запирают дверь конюшни после того, как лошадь сбежала?
– Типа того, сэр, – проворчал полисмен.
– Мы никого не видели. Впрочем, много ли увидишь в такой туман?
– Понимаю. Такого никогда не бывало. Странная ночь, с учетом того, что случилось в Германии.
– Это вы о чем?
– Гитлер умер. Официальные известия.
Сидевшие в кузове переглянулись, и их лица на миг просияли.
– Он сказал, что… – начал Фрэнк.
Йоркширец зажал ему рот ладонью:
– Тише.
– Вы уверены? – услышал Дэвид вопрос, заданный капитаном.
– В отделении говорят, что так и есть.
– Боже правый, – проговорил капитан. – Что же теперь будет?
– Кто знает, – отозвался полисмен. – Только бы евреи не пронюхали – вот почему я спросил, нет ли волнений в лагерях. В любом случае нам приказано досматривать все выезжающие из Лондона автомобили. Не возражаете, если я загляну в кузов?
– Ради бога. – Капитан повернулся и крикнул: – Открыть!
Кокни в форме рядового откинул брезентовый клапан. Полицейский вытянул голову, посветил фонариком на людей, пошарил лучом под скамьями.
– К тому пропавшему из Олдершота ящику «Спэма»[20] я, констебль, никакого касательства нэй имею! – шутливо заявил Бен.
Остальные засмеялись. Полицейский что-то буркнул и опустил тент, потом махнул рукой, а когда машина тронулась, отсалютовал капитану. Все выдохнули и расслабились, кроме Фрэнка, тупо глядевшего перед собой.
Капитан отодвинул окошко. Лицо его теперь светилось от радости.
– Слышали, парни? Он говорит, что Гитлер умер!
– Сдох наконец, ублюдок, – с чувством сказал йоркширец.
Больше их не останавливали, машина медленно, но верно ехала вперед. Дэвиду казалось, что они направляются скорее на восток, чем на юг, но он не был в этом уверен. Где-то теперь Наталия, увидятся ли они снова? И Сара. Неужели с Сарой все кончено? Он до сих пор не знал.
