Бутылка виски просвистела в воздухе, едва не угодив в сержанта, и «джазовые» обрушились на окси, растаскивавших демонстрантов. «Дерьмо!» – выругался полицейский, поднимавший Сару, когда один из парней налетел на него. Сара заметила, как в руке у «джазового» сверкнуло лезвие. Окси выпустил ее и боком завалился на дорогу. Сержант выхватил пистолет и выпалил в воздух. Нервная лошадь его спутника не выдержала, вздыбилась и сбросила молодого седока наземь. Он лежал, крича и хватаясь за ногу, меж тем как лошадь развернулась и понеслась по пустой дороге, цокая копытами. Конь сержанта тоже заволновался и норовил описывать круги. Настала полная неразбериха. Сара ошарашенно огляделась и уперлась глазами в мертвое лицо миссис Темплман, ее окровавленную голову.
Затем толпа пленников-евреев качнулась, подобно волне: часть их обратилась в бегство. Другие, по преимуществу пожилые люди, плотнее сбились в кучу. Мать наклонилась над коляской, оберегая дитя. С полдюжины молодых евреев кинулись в драку. Грохнул выстрел, один из «джазовых мальчиков» упал, на груди его растеклось кровавое пятно. Снова раздались крики и выстрел.
Сара почувствовала, как ее снова хватают и тащат по мостовой. Она начала пинаться, и сердитый голос с йоркширским говором прокричал ей на ухо: «Мы хотим вытащить тебя отсюда, тупая корова!» Женщина обернулась и увидела, что это тот самый парень в университетском шарфе и бобриковом пальто, которого она заприметила раньше. Рядом с ним была девушка. Сара поднялась на ноги и поспешила вместе с ними к тротуару. Другие евреи тоже побежали, норовя улизнуть в переулок за пабом. Оглушительно трещали выстрелы. Неподалеку от Сары упал пожилой еврей в котелке. На другой стороне улицы продавец, украшавший к Рождеству витрину магазина, нырнул за прилавок. В окне одиноко висела длинная нитка мишуры.
Сара устремилась в другой переулок следом за молодой парой. Парень забежал в открытую дверь одного из подъездов и завел их в темный, смрадный вестибюль. Беглецы остановились, тяжело отдуваясь. Мимо мчались люди, топоча по брусчатке. Вдалеке слышались выстрелы, затем заверещал полицейский свисток, беспрестанно издавая трели.
– Джо, нам нужно бежать! – задыхаясь, проговорила девушка. Судя по выговору, она принадлежала к среднему классу, как Сара.
– Нет. – Молодой человек нетерпеливо мотнул головой. – Через минуту тут будут десятки легавых. Спрячемся здесь.
Он пробрался в темный закуток под лестницей. Девушка последовала за ним.
– Идите сюда, леди, – резко бросил он Саре.
Женщина протиснулась ближе к ним, ощущая тепло их тел. Здесь стоял большой мусорный контейнер, от которого воняло тухлыми овощами. На душе у Сары было холодно и пусто, но удивительно спокойно.
– Вот черт! – проговорил Джо. – Я думал, нам конец.
Вдалеке раздался истошный вой полицейской сирены. Девушка заплакала:
– Они стреляли в людей! Они убивали!
Ее голос сделался истеричным.
– Ну же, ну… – Сара обняла ее за плечи. – Нужно сидеть тихо.
Девушка пару раз судорожно вздохнула, потом посмотрела мимо Сары на парня:
– Что мы будем делать, Джо? Куда пойдем?
– Дождемся темноты, а потом доберемся до Уотфорда, там живет друг Марка.
Джо положил руку на желтую метку, пришитую к пальто:
– Я избавлюсь от этой чертовой штуковины. Удостоверения личности тоже выбросим.
Он дергал за нашивку, но его пальцы дрожали, и ничего не выходило. Девушка, которая немного успокоилась, положила на них ладонь:
– Нет, Джо, давай аккуратно. Если увидят дырку в пальто, сразу поймут, что ты что-то вырвал.
– Ладно. Поможешь мне, Руфь? У меня… у меня не получается.
Они вместе сняли значки, потом достали удостоверения с хорошо заметной желтой звездой, порвали их на кусочки и бросили в вонючий контейнер. Сара прислушивалась, страшась, что кто-нибудь выйдет из своей квартиры и обнаружит их. Но жильцы наверняка услышали стрельбу и прятались за дверями. Она обратилась к молодому человеку.
– Спасибо, – проговорила она, еще переводя дух. – Спасибо, что спасли меня.
Джо улыбнулся, в полумраке каморки блеснули его белые зубы.
– Да не за что.
В полумраке было плохо видно, но Саре показалось, что он покраснел. Совсем еще дети, подумала она с острой болью.
– Это вы помогли нам, – сказала Руфь. – Вы и ваша подруга.
У Сары ком подкатил к горлу.
– Моя подруга мертва.
– Я знаю. Видела.
Девушка снова расплакалась. Джо осторожно высунулся из закутка.
– Там теперь полно убитых, – сказал он дрожащим голосом.
– Что с вами произошло? – спросила Сара у Руфи. – Куда вас вели?
– Нам сказали, что всех зарегистрированных в Лондоне евреев выселяют из города. Куда – мы не знаем. Я жила в университетском общежитии, за нами пришли в семь утра.
Девушка закрыла лицо ладонями.
– Мне казалось, что евреев больше не принимают в университеты.
