Доминион или на официальной лингве: Dominium…Планета земного типа…Была когда-то…Сейчас условия на ней все меньше похожи на земные. Местная биосфера либо уничтожена, либо мутировала. Причиной всему разумеется люди. Кто же еще? Рост населения колонии сопровождался ростом промышленности, природоохранное законодательство отсутствовало, последовала череда техногенных катастроф. Устранить их последствия силами населения планеты было невозможным.Практически сразу начался парниковый эффект. Кислотные дожди, радиоактивные осадки и мутанты сделали выживание на поверхности крайне сложным. Люди были вынуждены переселиться в герметичные жилые кластеры…
Стаканы, бутылка, нож, тонко нарезанный этим ножом белковый батончик. Обычный натюрморт. Сухари съедены, спирт выпить, теперь можно и массу втопить, часиков на десять. До утра. Можно даже до завтрашнего утра.
Ван глянул на висящие над барной стойкой механические часы. Половина первого, если не врут. Ночи, разумеется, не дня. Сутки только начались и торопиться с решениями не следовало. Пусть новички зеленые спешат. “Где артефакты!? А-а-а! Бегом туда!!!” – там их и найдут. Кого вскорости, а кого и по весне. Промзона не любит торопыг, а мы – люди солидные. “Кто понял жизнь, тот не спешит!” – слышали поговорку? Хабар от нас и так не уйдет. Спать до завтрашнего утра – звучит заманчиво.
Лео напротив клевал носом. Тоже, значит, вырубает, что не удивительно. Неделю в рейде на пузе ползали. На холмах к востоку от Долины смерти после выброса насыпало аномалий, а холмик – он какой? Он же наклонный! Значит по склону – аномалии, а внизу под обрывом двое "вольных" сидят (с очень хорошим детектором!) и арты, которые со склона скатились, в контейнеры убирают. Ну это конечно только сказано так: “сидят”. Место открытое, особо не расслабишься, заметят – вот и пришлось поползать на пузе. “Закон” туда не заходит, с бандитами как-то Комми и Чех добазарились и район считается условно безопасным, но мало ли?.. Забегут беспредельщики какие-нибудь и привет! В общем неделю не спали почти. Ну да ничего, сейчас отдохнем…
Ван подумал о небольшой фляжке, заныканной в нагрудном кармане. Закуска еще оставалась. Прикончить ее, что-ли? Он выбрал в пепельнице чинарик побольше, откинулся на заменявший спинку пластиковый поддон и щелкнул зажигалкой. Пламя отразилось в бутылке. Грех жаловаться, удачно сходили. Две “устрицы”, две "лампочки”, “фосфор”, который еще называют иногда “ночным светом” и десять разнокалиберных “мелков”. Последний из них свалился сверху прямо Лео на шлем. И без стрельбы обошлось. С утра навестим кого-нибудь из торговцев…
Лео завалился на скамейку и негромко захрапел, а Вана все никак не вырубало. Бывает так: не отпускает напряжение. Вроде все спокойно вокруг, караульные на вышках бдят, хабар притырен, но не заснуть никак, хоть тресни! Хотя спать-то хочется.
Он поднялся, подошел к барной стойке и налил в стакан кипяток из бачка. Потом протянул руку и пошарил в ящике. Ага, не все дежурная смена прикончила! Рука вернулась с пакетиком "релакса". Ган, владелец этого бара, разумеется давно дрыхнет, а чего он не видит, то его и не побеспокоит.
От проходной послышались голоса. Кто-то переругивался с часовыми. Не со злом, а так, по привычке. Спать помешали дежурной смене. Значит кто-то из знакомых одиночек подошел. Чужим бы они ворота не пошли открывать на ночь глядя, а со своими, из "Воли", не стали бы ругаться.
Проходной двор у них тут, в Долине – одно слово. То одиночек занесет на ночлег, то еще кого… С одной стороны это и хорошо, потому что там, где людей много, всегда и бабло вертится. А с другой… Мало ли, кто прибежит на огонек? Вот и эти полуночники тоже сюда прутся, в бар. По лучам фонарей видно. Вот черт! Придется в вагончик идти, или вообще на крышу. Тут не дадут поспать на скамейке. Он растворил содержимое пакетика в стакане и сел на свое место.
Гости, впрочем, не особо шумели. Негромко переговариваясь, расположились в противоположном углу, наполнили котелки из бочки с дождевой водой, разожгли печурку и поставили их на огонь. Значит лапшу будут готовить, или кашу. Щуплый прикинул, откуда могли придти эти мародеры. Ночью по Промзоне ходить – здоровью вредить. Мало, кто на это согласится, а они, судя по их виду, никуда вроде бы не торопятся и настроились на отдых. Тогда почему их ночью в путь понесло? Мутанты со стоянки выгнали? Непохоже… Вооружены неплохо, автомат на боку болтается у того, что к печке ходил, а шнорх нынче умный пошел, на автомат не полезет. Стадо кабанов? Возможно… Если кабаны забрели – это хорошо. Можно охоту организовать. Спешили к торгашам местным? Но ведь сейчас не спешат, не бегут будить… А голос-то знакомый у одного из них…
– Вольф! – тихо позвал он. – Алë!
Только что усевшийся на скамейку широкоплечий мужик обернулся. На поднятом на лоб стекле полумаски промелькнул отблеск огня, разгорающегося в печке.
– Что?
– Не узнал, что-ли? Богатым буду.
– А, это ты, Ван…
Наемник поднялся, подошел, поглядел на дрыхнущего Лео и присел на край скамейки. Спросил:
– Какие новости?
– Вообще не в курсах. Мы три часа назад из рейда вернулись, как раз к темноте. Все уже разбежались.
Ван вытащил плоскую фляжку из кармана.
– Будешь?
– Спрашиваешь… – Вольф кивнул. – Пошли к нам.
– На всех предлагаешь полтораста граммов поделить?
– Тоже верно. О, нямка!
– Угощайся.
Тихо забулькал спирт. Вольф опрокинул маленький пластиковый стакан и закусил кусочком белковой массы.
– За встречу… Ух, хорошо!
– Откуда вы сейчас?
– С "Зевса".
– А чего ночью поперлись? Жить надоело?
