Меня волоком затащили наверх, обтерев мною каждую ступень. Там уже стоял какой-то долговязый сухопарый старик с удивительно белоснежными кистями рук. Пальцы его были необычайно длинными и изящными, будто у какой-нибудь дамочки из высшего света. Залюбовавшись на эти руки, я не сразу поняла, что мне что-то говорят. Ответить я не успела — меня с силой пихнули в спину, так что я рухнула в ноги старику. Сдерживая раздраженный рык, я попыталась подняться, но кто-то надавил мне на плечи, не позволяя встать с колен.
— Шшштоб вам щщами по шштанам, — прошипела я первое, что пришло в голову. Слишком грубо выражаться я боялась — а ну как еще есть шанс избежать серьезного наказания? Старик грустно взглянул на меня сверху вниз. Я изобразила плаксивую рожицу, остро чувствуя неубедительность своей мимики, потому что настроение у меня было ни разу не покаянное — больше всего, мне сейчас хотелось возмущаться в полный ор и еще немножечко чего-нибудь сломать. Старик возложил свою белоснежную лапку мне на голову и тихим голосом что-то произнес. Спиной я ощутила, как мои пленители отступили. Да кто он такой — маг, жрец, священник? Тот колдун, по вине которого я оказалась здесь, мог бы и инструкцию выдать к этому миру. Ну, или на крайний случай коротенькую лекцию на тему «кто есть кто, за что и куда». Ах, да! Я же сбежала от него, вот же гадская досада.
Старик тем временем изучал мои глаза, по его озадаченному взгляду я поняла — что-то не так. Он убрал руку и неожиданно легко поднял меня на ноги одним движением, затем отступил в сторону. Тут только я увидела в центре помещения огромную белоснежную книгу. Лишь несколько мгновений спустя я поняла, что она полностью высечена из камня, причем довольно тонко и искусно. Размером книжица была с двуспальную кровать. Старик положил руку мне на плечо и подтолкнул к ней.
— Положи ладони! — Велел он и я подчинилась. — А теперь назови свое имя.
Тут у меня зашумело в ушах, мир куда-то сначала поплыл, затем стал выцветать до бесцветно-серых тонов. «Да, назови свое имя» — вдруг прозвучал вкрадчивый голос у меня в голове, — «назови свое истинное имя и это даст нам свободу, развяжет руки! Назови свое имя, Мора́йя, и мы обретем свободу! Тогда ты примешь нашу силу и мы захватим этот храм, обратив его в свой. Все эти люди падут к твоим ногам и провозгласят славу нам, а не Светлым Богам!».
Чтоб тебя! — подумала я, вцепившись в холодный край каменной книги. Проклятье! Я уже и забыть успела об этих привидениях из колодца, что окрестили меня сегодня утром. Что-то они такое говорили про власть во всем мире … и еще — что они всегда будут со мной.
Я огляделась и поняла, что толпа у меня за спиной замерла и даже дышать перестала, будто люди внезапно лишились жизни. Все вокруг было тусклым, блеклым, серо-бесцветным и только одежды старика, что стоял за книгой, напротив меня, ослепительно сверкали белым. Он был единственным, кто проявлял признаки жизни и делал он это довольно неприятным образом: хмурился, сверкал глазами, сжимал и разжимал свои длинные чуткие пальцы.
— Кто ты такая? — Резко спросил он. — Имя, имя свое скажи!
Изнутри меня вдруг будто ожгло ледяным холодом, что-то распирало в груди, подкатывало к горлу и настойчиво требовало ответить ему.
— Ммм …, — непроизвольно выдавила я из себя, — ммма …
Стоп! Если я скажу имя — дух Темных Богов возьмет надо мной власть, вроде так он сказал? И еще даст мне силу. Это хорошо. А вот если я захвачу этот храм — вряд ли мне удастся потом радостно и беззаботно жить в этом мире, потому что у меня явно начнутся проблемы. И вообще — терпеть не могу политику! Пусть тут эти боги без меня со своими храмами разбираются! Но промолчать было невозможно. В горле настойчиво пульсировало, немыслимо сложно было сдержать зов темных, поэтому я закусила губу, но через мгновение она выскользнула:
— Ммммо …, — нет, нет, нет! Не надо! Промолчать, удержать это в себе, пока не началась какая-нибудь свистопляска! Вряд ли кто-то здесь обрадуется пришествию темных богов, особенно, если учесть, что их запретили.
— Говори! — Велел старик, склонившись в мою сторону. От пронизывающей белизны его одежд у меня потекли слезы, слепило глаза.
— Ммма … мммооор … рррковь! — Выдохнула я и ощутила, как темная сила внутри меня болезненно рванула, выламывая ребра и разрывая легкие. Я склонилась к книге и оперлась на нее двумя руками, пытаясь отдышаться. Одежды старца вспыхнули еще ярче, я ощутила нестерпимую резь в глазах, зажмурилась и стукнула по книге кулаком.
— Имя! — Выкрикнул он. Меня затошнило, в горле набух и пополз куда-то вверх царапучий ледяной ком.
— Ммм … Мо … Ма … Моооо … Мор … ррроз! — Простонала я, из глаз текли слезы, застилая взор. Я видела перед собой лишь невыносимо сверкающее белизной пятно.
