- Пахнет домом. Давай вылезем из этой коробки. Полковник Дэнтон Кой вышел первым, как приличествует командиру Первой американской экспедиции "Земля Луна". Майор Джино Ломбарди последовал за ним. Они молча стояли бок о бок, глядя на закатное солнце, ярко сверкавшее на их серебряных скафандрах. Вокруг них, на сколько хватал глаз, тянулись чахлые заросли сероватых пустынных кустарников, среди которых выделялись кактусы и мескитовые деревья. Ничто не нарушало тишину; нигде не было видно ни малейшего шевеления, лишь ветер уносил облачко пыли, поднятое капсулой при посадке.
- Хороший запах, прямо как у нас в Техасе, - заявил Дэн, шумно вдохнув носом.
- Кошмарный запах. У меня от него сразу разыгралась жажда. Но, Дэн, что же все-таки случилось? Сначала потеря связи, потом этот самолет...
- А вот и ответ на подходе, - внешне спокойно сказал полковник, указывая на быстро удлинявшуюся от горизонта в их сторону полосу пыли. - Незачем строить предположения; мы все выясним через пять минут.
На самом деле времени прошло еще меньше. К ним с ревом подлетел выкрашенный в песочный камуфляжный цвет большой полугусеничный вездеход-фургон, сопровождаемый двумя бронетранспортерами поменьше. Машины резко остановились невдалеке в облаке собственной пыли. Дверь вездехода распахнулась, и оттуда выпрыгнул человек в защитных очках. На ходу он брезгливо отряхивал пыль со своего ладно сидящего черного обмундирования.
- Hande hoch! - крикнул он, указывая на повернувшиеся в сторону астронавтов тяжелые пулеметы, установленные на турелях на кабинах бронетранспортеров. - Руки вверх, и не опускать. Вы мои пленники.
Они медленно подняли руки, словно загипнотизированные, пожирая глазами детали униформы: серебряные зигзаги молний на петлицах, высокая, да к тому же изогнутая вверх фуражка с кокардой - хищный орел, сжимающий в когтях свастику.
- Вы.., вы немец! - задыхаясь, пробормотал Джино Ломбарди.
- Очень точно подмечено, - без тени юмора ответил офицер. - Я гауптман Лангеншайдт, а вы мои пленники, и будете повиноваться моим приказам. Садитесь в Kraftwagen.
- Подождите минуту, - возразил Дэн. - Я полковник Кой, ВВС США, и я хотел бы узнать, что здесь происходит:..
- В машину, - приказал офицер. Он не повысил голоса, зато вынул из кобуры длинный "люгер" и, держа пистолет в согнутой руке, направил его на астронавтов.
- Пойдем, - сказал Джино. Он положил руку на плечо Дэна и почувствовал, как его друг напряжен. - Ты старше его в звании, но, похоже, он здесь главный.
Они вскарабкались в открытую заднюю дверь фургона; капитан-немец забрался следом, указал, куда им сесть, а сам сел впереди лицом к пленникам. Двое молчаливых солдат с автоматами наперевес заняли места у них за спинами. Гусеницы лязгнули, и машина тронулась с места, вздымая густую тучу пыли.
***
Джино Ломбарди никак не мог воспринять происходившее как действительность. Полет на Луну, посадка, даже гибель Глейзера - все это были реальные и понятные события. Но дальше... Он посмотрел на часы; в окошечке календаря виднелось число "двенадцать".
- Только один вопрос, Лангеншайдт, - повысил он голос, стараясь перекричать рев двигателя. - Сегодня двенадцатое сентября?
Ответом послужил резкий кивок.
- А год.., год, конечно, тысяча девятьсот семьдесят первый?
- Да, конечно. И хватит вопросов. Вы будете говорить с Oberst-..ом, а не со мной.
После этого астронавты сидели молча и лишь старательно щурились, пытаясь уберечь глаза от пыли. Спустя несколько минут машина свернула в сторону и остановилась; в противоположном направлении с тяжелым грохотом протащилось длинное тяжелое тело трейлера для перевозки танков. Очевидно, немцы жаждали заполучить капсулу ничуть не меньше, чем ее пилотов. Пропустив платформу с краном, вездеход двинулся дальше. Уже темнело, когда они увидели впереди контуры двух больших танков; их орудия сопровождали переваливавшуюся в неровных колеях бронемашину. Позади дозорных машин оказался целый парк различной техники, а также множество палаток. В вырытых в песке окопах ярко пылали паяльные лампы. Вездеход остановился перед самой большой палаткой, и двоих астронавтов под прицелом автоматов провели внутрь.
За складным столом спиной к вошедшим сидел офицер и что-то писал. Не обращая на них внимания, он закончил, сложил бумаги, убрал их в папку и лишь потом повернулся. Это был очень худой человек; он не сводил горящего взгляда с пленников, пока капитан быстро рапортовал по-немецки.
- Это чрезвычайно интересно, Лангеншайдт, но мы не должны заставлять наших гостей стоять. Прикажите ординарцу принести стулья. Господа, разрешите мне представиться. Я полковник Шнейдер, командир сто девятой бронетанковой дивизии, которой вы оказали честь своим визитом. Сигарету?
