– Ты спятил? Почему никаких копов? Кинемся вслед за грабителями? Остановим их силой мысли? Мы должны обратиться в полицию, это кража!
– Серьезно? Кто бы мог подумать, что ты такая умненькая.
– Чего ты орешь на меня? Просто достань телефон и…
– …что? – Уильям отпрыгивает от автомата и налетает на меня, словно дикая птица. Он глубоко дышит, его грудная клетка вздымается и опускается с глухим свистом. Парень стискивает зубы. – Достать телефон, набрать копов и сказать: «Эй, ребята, у нас тут угнали машину, и, кстати, проверьте бардачок и багажник, там завалялись экстази и марихуана».
– Что ты сказал? Что там завалялось?
– Что слышала, птенчик.
– Так вы не сигареты курите?
– «Так вы не сигареты курите?» – передразнивает парень и нависает надо мной. – Нет, твою мать, не сигареты, птенчик. Жизнь – отстой, сходить с ума и получать от нее удовольствие можно только под кайфом!
Я поджимаю губы. Смотрю на Уильяма, на то, как он вновь хватается за голову, и отворачиваюсь. Я знала, что он жестокий, что он легко сходит с ума и разгорается, как эпидемия, поражая всё вокруг. Но я почему-то удивлена и задета.
– Не трогай его сейчас, – шепчет мне Джесси. Он стоит рядом с Тэмми, и она тоже не произносит ни слова. Просто изучает носки своих уродских туфель. – Успокоить Уилла только у Кори получится.
Старший Гудмен размахивается, чтобы врезать кулаком по витрине, но рядом с ним возникает брат, обнимает его за плечи. Они говорят о чем-то, ветер съедает слова, я гляжу на них, и мне так паршиво.
– Только Кори, говоришь, почему?
– Семейное, наверное.
– Выходит, Уилла злить не стоит.
– Определенно. И успокаивать тоже. Я как-то раз попытался, так он мне зуб выбил.
– А мне кофту порвал. – Тэмзи ухмыляется. – Ну я ее не особо-то и любила.
Мы втроем наблюдаем за усмирением демона внутри Гудмена и молчим, потому что сказать особо нечего. С ужасом смотрю, как парень вырывается из тонких рук Кори и отталкивает его от себя, злясь, будто брат виноват в том, что случилось.
Неожиданно вся эта ситуация напоминает мне мой дом. Дни, когда мама кидалась на спину отца, лишь бы удержать его, когда тот несся в мою сторону. В детстве мне казалось, что внутри папы живет чудовище, и оно просыпается, едва я сделаю что-то неправильно или его обижу. Потом я выросла и осознала, что чудовище внутри моего отца – мой отец и никакие силы извне не завладели им. Он сам был причиной своего разрушения. Сам брал ледяную бутылку из холодильника, сам сидел в барах и приходил таким чужим, что даже незнакомцы казались мне ближе. Я ждала, что он изменится, что мне больше не придется бороться с ним, как и матери, а главное, что нам больше не придется выдумывать причины, из-за которых мы должны были его любить. Но жизнь простая до ужаса, она предсказуемая и банальная, и чудес в ней не случается. Если человек зависим от алкоголя, он и будет от него зависеть до тех пор, пока сам не решит измениться. А моего отца всё устраивало. Так что он как был мешком с дерьмом, так им и остался.
Уильям похож на него.
Эти мысли пугают меня и обезоруживают, и магия нашего с ним общения внезапно превращается в иллюзию. Мне становится тошно. Я сбежала от сигарет, от алкоголя, от безумия, которое взрывалось в глазах моего ненормального отца, когда тот хватал мать за плечи и кидал на стену. Но что я вижу? Вот оно – безумие! Кори пытается ухватиться за брата, а тот ревет, как сумасшедший.
Я поворачиваюсь к парням спиной и начинаю плестись в неизвестном направлении. Я напугана, черт подери. Знаю, это глупо, но я боюсь, ведь, кажется, я вырвалась из одной ловушки, чтобы угодить в другую.
– Эй, ты куда? Птенчик, эй!
Я прибавляю скорости. Жара неимоверная, у меня кружится голова, но я прищуриваюсь и иду дальше, надеясь вновь попасть домой. Идиотские мысли.
– Ты куда идешь? Эй! – Меня хватают за плечи. – Что такое? Куда ты?
– Отвали, Уилл.
– Что?
– Отвали, я сказала. Руки убери и иди дальше громить заправку.
– Что? – переспрашивает он и разворачивает меня к себе. Он оторопело смотрит мне в глаза, будто ни черта не понимает. – Тебе поистерить захотелось?
– Мне? – громко переспрашиваю я. – Вот это да, парень, да у тебя не все дома! Может, твои друзья не привыкли к твоим концертам, но я на такое насмотрелась. Честное слово, я всё это уже видела и знаю, как выглядит безумие.
– У меня тачку угнали!
– Ты оправдываешься? Ну что я могу тебе сказать? Такое случается, да, жизнь ведь дерьмо, как ты сказал, и повсюду куча кретинов. И да, Уилл, у нас украли не только твою тачку, но и наши вещи. И все были бы, черт подери, рады их вернуть!
– Чего ты разоралась? Жара так на тебя влияет?
– Ты так на меня влияешь!
– Плохо, значит, влияю.
– Хранишь марихуану в бардачке, серьезно? Экстази? Боже, да ты воплощение всего, от чего меня тошнит, Уильям Гудмен.
– Хватит отчитывать меня, училка, я тебе не мальчишка, на которого орать можно. У меня весьма примитивная реакция на потерю любимой машины.
– А какая у тебя реакция на потерю любимого разума?
