И дети рассмеялись. Странно было хохотать посреди такого кавардака. Но если не
смеяться, что им останется? Пугаться и плакать? Ну его к чёрту!
64
– Тихо! – брат оттопырил указательный палец. – Слышишь?
– Что? – сестра прислушалась. – Телефон мой звонит.
Дети побежали в комнату Лизы.
– Блин, это мама, – девочка взяла с кровати надрывающийся телефон. – Она уже
несколько раз звонила. Наверное, всё знает.
– Придётся ответить, – вздохнул брат.
– Ты-то чего вздыхаешь? Тебе, что ли, придётся ответить?
– Если надо. . могу и я. Это ж я сказал вонючке не приходить.
– Вздыхай дальше, герой, я сама поговорю.
Лиза поднесла телефон к уху, и в трубке зашипело молчание. Девочка хотела сказать:
«Привет, мама», – но никак не могла понять, каким именно тоном. Какой голос она
услышит в ответ? Да и голос ли это будет или бешеный крик?
– Привет. . милая, – наконец проговорила мама.
– Привет. . мама, – тут же ответила Лиза.
– Ничего не хочешь мне рассказать?
– Что именно тебе рассказать?
– Не прикидывайся. Что там у вас случилось?
– Мама, ты вот смеялась, а зря.
– Над чем я смеялась?
– Над домовым. Он пришёл и устроил дома такой погромище. В общем, у нас больше
нет тарелок. И вилок. И ложек. Хорошо, что ты не купила новые ножи.
– Что?
– Не важно. Ты не верила, а это правда – домовой существует. И наш, он какой-то. .
– девочка хотела сказать «ненормальный», но вспомнила кривую физиономию
Олега Ильича, – психанутый. Мама, мы так больше не можем, надо с этим что-то
делать.
– Милая, что ты городишь? Что там у вас случилось с Олегом Ильичом?
– Это тоже домовой. Говорю тебе, мы. .
– Не говори, я всё поняла. Олег Ильич позвонил мне и сказал, что заходил сегодня. А
ещё он сказал, что у него не получится поладить с вами и больше он к нам не придёт.
65
– Это всё, что он сказал?
– Всё. Тебе этого мало?
– Мама, это не мы, это наш домовой, клянусь тебе.
– М-да. Я надеялась, что это он так зло пошутил, а это всё-таки правда. Что ж,
спасибо, детки. Передайте привет вашему домовому.
– Ну что сказала мама? – спросил Миша, от волнения крутя Генералу хвост.
– Положила трубку, – Лиза бросила телефон на кровать. – Вонючка рассказал ей
про нас, а про домового ни слова. Вот ублюдок. Мама очень расстроилась.
– Ну да. .
– Одно хорошо, теперь мы не виноваты. Мы не планировали выгонять вонючку, всё
как-то само получилось. Даже он сам виноват, сам предложил играть, и сам нарвался.
– Так и есть.
– Всё-таки классно ты придумал с этим желанием, я бы до такого не додумалась.
– Это не я придумал, это как-то само получилось.
И дети опять засмеялись. Сейчас хохотать было ещё страннее – когда они так
огорчили маму. Но если бы она была здесь и знала всё то, что знают они, она бы
точно смеялась вместе с ними. Ничего, как-нибудь утрясётся!
Оставив Мишу с Генералом в своей комнате, Лиза пошла убирать погром. Она за
какой-нибудь час управилась со всем в одиночку, а вот чтобы вынести мешки с
мусором, пришлось звать на помощь брата.
Вернувшись в дом, дети прошлись по комнатам и полюбовались результатом – всё
стояло на своих местах и выглядело так, будто ничего и не случилось. Только на
обоях кое-где виднелись небольшие вмятины от тарелок, ложек и вилок, но если не
знать про них, то и не заметишь.
Кстати сказать, тарелки, ложки и вилки тоже не заметишь – особенно если про них
знать, – но это не так страшно. Всё это было новое и ещё не успело полюбиться. Вот
если бы домовой раскокал любимую кружку девочки – это была бы трагедия!
Открыв холодильник, девочка оглядела его богатое нутро. Мальчик стоял рядом и
тискал Генерала, которого теперь ни на секунду не отпускал от себя.
– Лиза, а чем мы будем его угощать?
– В интернете написано, что домовые любят хлеб, молоко и кашу.
66
– Буэ-э-э! Кажется, теперь я понимаю, почему он такой злюка. Может, положим ему
колбасы и конфет?
– В интернете про это ничего нет.
– Ну и что? Давай положим! Вдруг он их полюбит?
– Ладно, положим.
Стол для домового получился самый роскошный. Из лёгких закусок ему предлагался
увесистый бутерброд с сыром и копчёной колбасой. На десерт его ждали целых три
конфеты, за обе щеки и одну на язык – шоколадная с орехами, «Птичье молоко» и
барбарисовая сосачка. Из напитков было тоже молоко, на любой вкус и цвет —
обычное, топлёное и шоколадное. Угощения красиво лежали на белом листке прямо
около камина, чтобы домовому не пришлось далеко идти на торжественный ужин и,
главное, возвращаться после.
– Как думаешь, он подобреет? – Миша переложил «Птичье молоко» на верх
конфетной стопки, чтобы домовой, конечно, начал с самого вкусного.
– Не знаю, – Лиза пододвинула шоколадное молоко поближе к конфетам, чтобы
сразу после «Птичьего молока» домовой попробовал кое-что не менее приятное. —
Попробуем и узнаем.
Вдруг в прихожей послышались какие-то звуки. Дети разом вздрогнули, а потом
расслабились – это вернулась мама.
– Пойду ещё с ней поговорю, – вздохнула Лиза.
– Спокойно, я сам поговорю, – важно сказал Миша. – Тебе это доверить нельзя.
Когда они вошли в прихожую, мама не то что не поздоровалась, но даже не
посмотрела на них. Она стояла перед зеркалом и массировала кончиками пальцев
